Это меня задевает. Я знаю, что Блу просто хочет помочь, но после нашего напряженного знакомства чувствую себя выбитым из равновесия. Мне не нравится, насколько властной она кажется. Не нравится, как она смотрит на меня, будто знает все мои секреты. К тому же Деми и так переживала из-за разговора с семьей обо мне и заклинании, боялась реакции Блу. Я просто хочу, чтобы Блу ушла и я мог позаботиться о Деми.

Прежде чем успеваю остановить себя, говорю:

— Я сам о ней позабочусь.

Наверное, мой тон звучит слишком резко, потому что Деми шепотом произносит мое имя как предостережение, а в глазах Блу изнутри вспыхивает огонь. Уголок ее рта изгибается в ухмылке, в которой нет ни капли веселья или дружелюбия. Словно она давно искала себе врага, а я только что вручил ей именно то, что она хотела.

— Сам о ней позаботишься, значит? — повторяет Блу низким, тихим и опасным голосом.

Я облажался.

— Блу, у тебя сегодня днем клиенты. Я все равно собираюсь немного поспать, — вмешивается Деми, явно пытаясь сгладить ситуацию.

Блу неохотно бросает взгляд на винтажные часы на запястье и вздыхает.

— Ты права, — говорит она, берет Деми за руку и слегка поворачивается, закрывая меня от сестры. — Постарайся отдохнуть. Я позвоню позже. Не умри.

Деми улыбается.

— Есть, шеф.

Блу даже не удостаивает меня взглядом, выходя за дверь. Слава богу.

Когда дверь закрывается, Деми поднимает брови, но в уголках красивых губ играет улыбка.

— Ну и ну, мистер Собственник.

Я морщусь.

— Прости. Это было лишнее.

— С парнями вроде Оуэна можешь сколько угодно изображать «она моя», хоть каждый день. Но с моей сестрой лучше так не делать.

— Учту.

— Тебе повезло, что Блу не разорвала тебя на части.

— Правда? Потому что ее взгляд обещал боль.

— Смертельный взгляд — детские игрушки.

— Прости. Я только что сделал ваши отношения еще сложнее?

Деми качает головой.

— Не между нами. Но ты преподнес ей недоброжелательность на серебряном блюде, и теперь тебе чертовски трудно будет из этого выбраться.

— Учту.

Деми резко втягивает воздух сквозь зубы и прижимает обе руки к животу. Меня мгновенно захлестывает тревога, и я обнимаю ее, помогая дойти до лестницы.

— Давай уложим тебя в постель, — говорю я.

— Как же пошло с твоей стороны, — парирует она.

Несмотря на шутки, я чувствую, как она опирается на меня, пока мы поднимаемся наверх. Помогаю снять свитер и джинсы, оставляя ее в майке и трусиках. Я держу для нее одеяло, когда она забирается на кровать, провожу костяшками пальцев по голой ноге и удивляюсь, насколько прохладная у нее кожа. Обычно от нее исходит одно сплошное мягкое тепло.

Я ложусь рядом. Деми поворачивается на бок лицом ко мне, и я поглаживаю большим пальцем ее щеку, ладонью обхватывая челюсть.

— Когда ты почувствовала себя плохо?

— Я даже не чувствую себя больной. Не совсем. Просто у меня все время появляются резкие боли в животе.

— А когда это началось?

— В обед я откусила два раза бургер, не почувствовала вкуса, а через минуту у меня заболел живот.

— Кожа немного холодная.

Я продолжаю нежно гладить ее по щеке, и Деми смотрит на меня с такой любовью, что у меня слегка кружится голова.

Я сделал бы для этой женщины что угодно. Все что угодно.

— Мне не холодно, — улыбается она и придвигается ближе. — На самом деле, чем дольше я на тебя смотрю, тем лучше себя чувствую.

— Вот как? — спрашиваю я, а сердце тем временем спотыкается о собственные удары.

— М-м-м. На тебя очень приятно смотреть.

Мой взгляд машинально опускается к ее губам, и я нежно провожу большим пальцем по нижней.

— На тебя тоже очень приятно смотреть. Ты такая красивая, что больно.

Она театрально закатывает глаза.

— Драматизируешь.

— Нисколько. Просто говорю правду.

Деми протягивает руку и касается моего лица, повторяя мое движение. Только когда ладонь касается моей челюсти, я ничего не чувствую. По коже головы пробегает ощущение, похожее на статическое электричество.

— Какого хрена…

Я никогда раньше не слышал в ее голосе такой интонации. В нем звучит страх.

Деми резко садится и вытягивает руки перед собой, переворачивая ладони и разглядывая их.

Меня от позвоночника до затылка охватывают растерянность и тревога.

— Деми, что только что произошло? — спрашиваю я, садясь и придвигаясь ближе.

Она в панике хватает меня за руки. На этот раз я чувствую ее прикосновение. Она сжимает мои пальцы, ладони, впивается ногтями в кожу, словно пытается убедить себя, что действительно касается меня.

Деми поднимает подбородок и встречается со мной взглядом. В ее ясных голубых глазах застыл ужас.

— Тристан, когда я коснулась твоего лица… — Она качает головой, с трудом сглатывает и пробует снова: — Клянусь богом, моя рука прошла прямо сквозь тебя.

36

36



Деми

— Но видите ли, — сказала Китти. — Чтобы эти цветы жили, что-то другое должно умереть.