— Давай сделаем это, — говорит она.

Наклонившись вперед, она зажигает свечи: две черные, две красные и одну белую. Деми подтягивает к себе небольшую каменную чашу и начинает открывать стеклянные банки, расставленные вокруг нее.

— Что мне нужно делать? — спрашиваю я.

— Просто сиди и будь красивым. Теоретически, это не должно занять много времени.

Ну что ж, я делаю, как она велит, и не свожу глаз с того, как она начинает смешивать ингредиенты так, словно делала это уже миллион раз.

Сначала Деми высыпает в ступку темные ягоды — терновник, то самое растение, которое возмутилось против кражи своих ягод, порезав ей запястье. Каменным пестиком она разминает ягоды в густую темную сочную массу. Сверяется с книгой заклинаний и переходит к следующему ингредиенту.

Веточку розмарина растирает между ладонями, пока та не нагревается, затем бросает в чашу поверх размятых ягод и сверху посыпает крупной морской солью. Немного соли остается на указательном пальце Деми. Она открывает рот и трижды касается языком пальца, после чего проглатывает соль. Я изо всех сил стараюсь не зацикливаться на виде пальца у нее во рту и на движении горла, когда она сглатывает.

Она открывает банку с чистой прозрачной водой и понемногу вливает ее в смесь. Когда Деми открывает последнюю банку, я чувствую запах земли, и меня пронзает сильнейшая дрожь. Если бы у меня было тело, меня бы сейчас трясло. Ощущение застает меня врасплох, голова кружится, и я отступаю назад.

— Блядь, что это такое? — спрашиваю я.

— Ты в порядке?

На ее лице тревога, когда она смотрит на меня, но руки продолжают работу, вываливая содержимое банки в чашу. Еще одна волна этого ощущения, похожего на землетрясение, прокатывается сквозь меня. Приходится закрыть глаза, чтобы справиться с головокружением. Никогда прежде я ничего подобного не чувствовал.

— Деми, что в этой банке?

— Земля. С твоей могилы, — осторожно отвечает она. — Ты в порядке?

— Ты этого не чувствуешь? — спрашиваю я, открывая глаза.

Она растирает ингредиенты заклинания в ступке, но внимание ее сосредоточено на мне. Деми качает головой.

— Ничего не чувствую.

— Значит, ты, должно быть, все делаешь правильно. Я никогда прежде не чувствовал ничего подобного.

— Будем надеяться, что ты прав.

Головокружение проходит, но странный гул внутри меня остается — словно слабый электрический ток, от которого сводит зубы.

— Мы на полпути, — говорит Деми. — Мне осталось только поджечь ингредиенты в этой чаше и произнести заклинание.

— А они вообще загорятся? Там же только земля и ягоды.

— И вода, — пожимает она плечами.

Уверенными движениями она зажигает спичку и подносит ее к грязной смеси в чаше.

Она мгновенно вспыхивает ярким потрескивающим пламенем.

Мы встречаемся взглядами поверх его мерцающих языков.

Это действительно может сработать.

Глаза Деми широко распахнуты. Грудь быстро вздымается и опускается от нетерпеливых вдохов предвкушения. Она удивлена и взволнована, в ней одновременно нервозность и восторг. Похожа на богиню, озаренную пламенем, которое, с научной точки зрения, вообще не должно гореть.

— Готов? — спрашивает она, и я клянусь, ее голос становится на октаву ниже. В нем появляется хрип, похожий на потрескивание огня в ее руках.

Не знаю, готов ли я.

Я не хочу надеяться, что это сработает, но ничего не могу с собой поделать. Не думаю, что готов к тому, что будет, если заклинание не сработает. И не знаю, что произойдет, если сработает.

Но изо рта вырывается лишь нетерпеливое:

— Да.

Прекрасная, певучая латынь начинает слетать с ее губ, с таким произношением, словно Деми говорила на этом языке всю жизнь. Она читает из книги заклинаний, голос у нее чистый, глубокий и настолько прекрасный, что мне хочется, чтобы она никогда не переставала читать. Она держит пылающую чашу в руках, и я на мгновение задумываюсь, не обожжет ли ее жар.

А потом это происходит.

Ощущение, которое возникло, когда Деми открыла банку с могильной землей, возвращается — только теперь в десятикратном размере. Мир смещается со своей оси, и я чувствую себя перевернутым вверх ногами, вывернутым наизнанку. Я пуст и одновременно переполнен. Будто падаю с огромной высоты, а желудок застрял в горле. Будто тону, легкие заполнены соленой водой, и я не могу вдохнуть.

Это отдаленно напоминает смерть. Только я уже мертв — как я вообще могу умирать снова? Будто умираю в обратную сторону. Будто болит все тело, хотя тела у меня нет. Будто я заперт во льду. Будто горю.

Что-то не так. Заклинание не работает. Я внезапно, с панической уверенностью понимаю: оно не возвращает меня к жизни.

Нет. Не может быть.

Оно убивает меня.

Оно отправляет меня.

Мне нужно сказать ей. Нужно рассказать Деми, что происходит. Сказать ей остановиться. Попросить опустить чашу, потому что она обожжет пальцы, ей будет больно.