Затем меняет положение и ползет вверх, пока его лицо не оказывается прямо надо мной. Он смотрит так, словно я солнце, луна и звезды.

— Не останавливайся так быстро, — дразню я.

— Открой рот, — приказывает он, и вся моя насмешливость мгновенно исчезает. Темная потребность в его голосе заставляет пальцы ног поджаться. — Хочу, чтобы ты попробовала, как хороша ты на вкус.

Я открываю рот.

Он сплевывает на мой язык мою собственную влагу.

— Проглоти.

Святое дерьмо.

Я глотаю.

— Чувствуешь, какая ты вкусная?

— Очень.

— Вот именно. Очень, блядь, вкусная.

И снова его лицо оказывается между моих ног, он поглощает меня так, словно я его единственная еда — первая и последняя. Язык играет с моим клитором, как с музыкальным инструментом, он замечает каждую реакцию моего тела, пока не находит идеальный ритм и нажим, и я стону для него, а бедра дрожат по обе стороны от его головы.

Тристан вводит в меня один длинный палец и сгибает его вверх движением, будто подзывает к себе, а ладонь другой руки кладет мне на низ живота и мягко надавливает. Удовольствие прокатывается по мне горячей бурей.

— Такая, блядь, узкая, — рычит он мне в пизду. — Сможешь принять еще один палец, красавица?

— Пожалуйста, — невнятно выговариваю я.

Я даже не уверена, что сейчас нахожусь на той же планете. Я на орбите, несусь в открытый космос от совершенства, которое этот мужчина дарит моему телу. Он разрушает меня самым прекрасным образом.

Он вводит еще один палец и втягивает мой клитор в рот, и все это вместе — пальцы внутри меня, ладонь, прижимающая низ живота, голодные стоны, которые он издает, пожирая меня, — сталкивает меня за край.

Оргазм обрушивается со всей грацией урагана. Имя Тристана срывается с губ, словно вспышка молнии, а тело неудержимо содрогается, пока он продолжает сосать, лизать и ласкать меня, выжимая из меня последние капли удовольствия.

Я теряюсь в тумане и почти не замечаю, как Тристан подхватывает меня и переносит в выше по кровати, укладывая голову на груду мягких подушек. Он прижимает меня к себе и осыпает поцелуями челюсть, шею и лицо.

— Я хочу делать это каждый день до конца жизни, — выдыхает он, устраивая бедра между моих ног.

Я чувствую тяжелую длину его члена, который упирается в чувствительную киску, и двигаю бедрами навстречу. Тристан вздрагивает и резко втягивает воздух.

— Я так сильно тебя хочу, Деми.

— Ты уже получил меня, — отвечаю я, обхватывая его за плечи и проводя зубами по мочке уха. — Теперь возьми меня.

Тристан смотрит мне в глаза, устраивая член у входа, и я уже чувствую себя переполненной: он такой большой. А затем он толкается вперед и входит всего на дюйм. Я выгибаю спину и резко вдыхаю. Боже мой, никогда прежде я ничего подобного не чувствовала. Никогда не чувствовала ничего похожего на него.

— Ты в порядке? — спрашивает он, тяжело дыша и дрожа от сдерживаемого желания, но каким-то образом все еще находя в себе заботу и силу воли, чтобы убедиться, что со мной все хорошо.

— Мне так хорошо, — говорю я.

— Скажешь, если будет слишком?

— Тристан, — сквозь стиснутые зубы произношу я.

Теперь я не хочу ждать. Мне нужно почувствовать его. Мне нужно, чтобы он заставил меня почувствовать его. Я завожу руку ему за шею и сжимаю, слегка впиваясь ногтями.

Его веки трепещут от удовольствия.

— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

Больше ему не нужны ни поощрения, ни заверения.

Схватив меня за икру, он поднимает одну ногу, пока лодыжка не оказывается у него на плече, а затем одним мощным толчком входит в меня до конца.

— Бляяядь, — одновременно стонем мы.

Тристан начинает двигаться в ровном ритме, входя в меня снова и снова. Он обхватывает ладонью мое лицо, проводит большим пальцем по губам, затем большой рукой обхватывает горло и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

Я ловлю его язык своим, наслаждаясь его весом сверху и жестким движением члена, который входит и выходит из меня. Мне нравится его рука на горле. Нравится его звериное рычание у самого уха. Нравится, как он пахнет, каков он на вкус.

Мне нравится в нем все.

Больше чем нравится.

— Ты идеальна. С тобой так хорошо. Кажется, я долго не продержусь, — стонет он.

— Мне все равно.

— Я серьезно. Твоя киска слишком хороша. И прошло так много времени. Я не выдержу долго.

— Больше всего на свете я хочу, чтобы ты кончил, — хрипло говорю я, и это правда.

Я хочу этого жадно, ненасытно. Хочу увидеть его лицо в момент, когда он кончит, хочу услышать, какие звуки он издает. Хочу стать той, из-за кого он окончательно потеряет над собой контроль.

— Иисусе, блядь, Деми. Это так чертовски горячо.

Он опускает руку между нами, прижимает большой палец к моему набухшему клитору и начинает тереть с тем же идеальным нажимом и ритмом, который нашел, когда ласкал меня языком.