Она настолько прекрасна, что я понятия не имею, как мне вообще вести себя, стоя здесь и глядя на нее. Не знаю, куда деть руки и что делать с собственным телом. Понимаю, что стою с открытым ртом, и с немалым усилием закрываю его. Я буквально завис.

Спустившись на первый этаж, она останавливается в нескольких футах от меня. На ее лице выражение, которого я раньше не видел. В нем есть оттенок робости — и вины, — спрятанный под маской радостного ожидания. Женщина, которая всегда безоговорочно уверена в себе, впервые выглядит немного неуверенной.

— Тебе нравится мое платье? — спрашивает она.

— Я обожаю твое платье.

Я хочу быть твоим платьем, быть так близко к твоей коже.

— Думаешь, я нормально выгляжу? — В ее глазах блеск.

— Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел.

— Тристан… — В ее голосе предупреждение. Намек на все то, что между нами осталось невысказанным.

Я поднимаю ладони, словно сдаюсь. Последнее, чего я хочу, — это заставить Деми чувствовать себя виноватой из-за свидания или испортить ей вечер своей меланхолией. Это не обо мне.

— Я просто говорю, что твоему кавалеру очень повезло, — произношу я, улыбаясь так, чтобы улыбка выглядела искренней, а не выдавала мою боль.

— Ну… — отвечает она с лукавой усмешкой, и прежняя застенчивость мгновенно исчезает. — Тут ты прав.

Я делаю шаг назад и кручу рукой, предлагая ей повернуться. Деми улыбается так, что весь Бомонт-Мэнор будто озаряется, и медленно поворачивается вокруг своей оси для меня. Я жадно любуюсь ею и подношу кулак ко рту, кусая костяшку, чтобы не начать говорить обо всем, что мне хочется с ней сделать. Когда она снова поворачивается ко мне, взгляд останавливается прямо на моем кулаке. Открытая кожа на груди окрашивается в нежно-розовый цвет.

Старинные напольные часы в холле отбивают семь. Ее кавалер будет здесь с минуты на минуту. Я стараюсь не выдать разочарования, но понимаю, что не вынесу, если останусь здесь и увижу, как она уходит с ним. Одна только мысль о Деми с другим мужчиной разрывает меня на части. Не думаю, что у меня хватит сил увидеть это.

— Я, пожалуй, пойду наверх, чтобы тебе не пришлось неловко знакомить его со своим призрачным соседом, — говорю я, находя себе оправдание.

— Он вообще сможет тебя увидеть?

Я пожимаю плечами.

— Почти уверен, что видеть меня можешь только ты, но не хочу рисковать и вдруг ошибиться, а потом поставить тебя в неловкое положение.

Деми тихо смеется.

— Ценю это.

Я хочу обнять ее, прижать к себе, поцеловать. Почувствовать пальцами бархат ее платья, теплые изгибы тела под ним. И то, как она сейчас смотрит на меня — ее голубые глаза яркие, внимательные, зубы скользят по пухлой нижней губе, — говорит мне, что она хочет того же. Или чего-то очень похожего. Возможность кажется настолько реальной, что я почти тянусь к ней, почти заключаю ее в объятия.

Вместо этого я говорю:

— Хорошо тебе провести вечер, Деми.

На мгновение кажется, что она сейчас что-то скажет, что даже может передумать и вовсе не пойти. Но по ее лицу пробегает тень, и я могу лишь представить, что это очередное напоминание о том, что меня на самом деле здесь нет, что со мной у нее нет будущего. Она глубоко вдыхает, медленно выдыхает. Улыбается мне — и я знаю, что эта улыбка ненастоящая.

— Спасибо, Тристан, — говорит она.

23

23



Деми

Уже больше восьми, а Ник все еще не приехал.

Он совсем не производил впечатления человека, который способен вот так заигнорить девушку, но в мужчинах я никогда особенно хорошо не разбиралась. Мой последний бывший — бесцельный псевдосталкер, а мужчина, о котором я никак не могу перестать думать, мертв.

Сегодня все в силе? пишу я.

Не думаю, что с ним случилось что-то опасное для жизни, потому что у него включены уведомления о прочтении, и мое сообщение он открывает почти сразу. Но не отвечает. Может, поздно выехал, попал в пробку и придерживается строгого правила не писать за рулем.

Может, одним взглядом оценил мой дом с привидениями и развернулся.

А может, он просто очередное разочарование.

Я сижу на нижней ступеньке лестницы, лицом к двери, и жду Ника, причем все это становится с каждой минутой все более жалким. В который раз разглаживаю платье на бедрах и вздыхаю, глядя на следы, которые пальцы оставляют на бордовом бархате. Платье реально отличное, а я чувствую, будто зря его надела.

Телефон вибрирует, и я едва не подпрыгиваю от неожиданности. На щеках вспыхивает слабая волна надежды. Вот! Может, я ждала не зря, может, произошло какое-то недоразумение или несчастный случай.

Но пишет не мой кавалер, а сестра.

Блу: По-моему, твое местоположение не обновляется. Все еще показывает, что ты дома.

Я снова вздыхаю, на этот раз тяжелее. Плечи опускаются под тяжестью разочарования.

Я: Потому что я дома. Мой кавалер не приехал.

Еще до ее ответа я точно знаю, что последует, и заранее готовлюсь.

Блу: Вот же кусок дерьма. Хочешь, я приеду?

Я: Нет, все нормально.

Блу: Я могу приехать.