Она никогда не притворялась чьим-то близким человеком. Никогда не жила среди семей своих целей. Это был ужасающий уровень бессердечия. Нанести удар, прекрасно понимая, как это отразится на тех, кто любил её цель.

Смогла бы она тогда выполнять свою работу?

Нет.

Она не была настолько бездушной.

По крайней мере, пока.

— Как думаешь, сколько людей убил Гарин? — спросила она.

Её вопрос удивил мужчин, и оба повернулись к ней.

— Какая разница? — спросил Ронан.

Не то чтобы большая.

— Мне было любопытно. Он говорил, как долго служит моей матери?

— Нет. Но, если честно, я не спрашивал.

Заудин налил себе ещё выпивки.

— О чём ты думаешь, любовь моя?

— Пытаюсь понять свою мать. То, на что я потратила в своей жизни слишком много часов.

Ронан вздохнул.

— Она эгоистична. Этот вид не думает так, как остальные из нас.

Это, безусловно, было правдой.

Часть её жалела о том, что мать не способна ценить тех, кто её окружает.

Гизела с радостью была бы для неё преданной дочерью, если бы ей когда-нибудь позволили это сделать. Ей было физически больно оттого, что ей никогда не дали такого шанса. Всё потому, что её мать была неспособна любить кого-либо. Протянуть руку и проявить заботу.

Как же печально.

Глядя на Заудина, она была благодарна за то, что, если рядом с ним она и узнала что-то ещё, так это то, что способна заботиться о другом человеке.

Способна любить его.

Он протянул руку и слегка сжал её ладонь, словно знал, о чём она думает.

«Ты не твоя мать и никогда ею не станешь».

Его голос в её голове заставил её вздрогнуть. Он знал её мысли.

Они были написаны у неё на лице или он настолько хорошо её чувствовал?

Внезапно снаружи послышалась суматоха.

С сурово нахмуренным лицом Заудин отодвинулся и поднялся, прежде чем направиться наружу, чтобы узнать, что происходит. Она и Ронан поспешили следом. Когда они вышли из постоялого двора, она увидела, как стражники Роба носятся туда-сюда.

— Что случилось? — потребовал Заудин.

— Пленник сбежал!

Услышав эти слова, она пришла в ярость.

Гарин исчез?

— Как?

Никто не ответил. Вероятно, потому, что это был глупый вопрос, который не имел значения. Важно было лишь то, что он сбежал.

— Надо было убить его, пока у меня была такая возможность, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

Как она могла быть настолько глупой, чтобы проявить к нему милосердие?

«Надо было вырвать ему язык!»

Ронан поспешил вперёд, в конюшню.

Она осталась рядом с Заудином. Было очевидно, что он тоже хотел броситься вперёд, но его раны всё ещё были слишком свежими для такой степени подвижности. Когда они вошли в конюшню, она увидела пустые кандалы, которые всё ещё были закреплены.

— Как он освободился? — спросила она.

Кандара указала на кандалы.

— Кто-то снял защиту.

— Его сообщник, вне всяких сомнений, — низко прорычал Ронан. — Хочешь, я выследжу его?

Заудин покачал головой.

— Они далеко не ушли. Я чувствую это.

Он огляделся, заставив её задуматься, не превратились ли они в муху или что-нибудь ещё меньшее.

По выражению лица Ронана она поняла, что он подумал о том же.

Ронан остановился и встретился взглядом с Заудином. Они разговаривали друг с другом.

«Почему у меня нет такой способности?»

Она ненавидела, что понятия не имела, о чём они говорят. Часть её подозревала неладное и чувствовала себя исключённой. Если бы это была её мать, она определённо была бы настороже. Но с Заудином…

Она доверяла ему.

Как бы невероятно это ни было, она знала, что он не держит её в неведении, потому что замышляет что-то против неё или делает что-то большее, чем пытается защитить себя и Ронана.

Он не был жестоким или двуличным.

Пока Роб и его люди продолжали поиски Гарина и пытались найти улики, Ронан превратился в птицу и улетел.

Заудин предложил ей руку, чтобы повести её к Масакагэ, который только что вошёл в конюшню.

Он остановился рядом с братом, а затем продолжил идти.

Масакагэ пристроился позади них.

— Что происходит? — прошептала она.

«Не здесь. Я всё объясню через минуту».

Больше ничего не говоря, он повёл их обратно в постоялый двор и заговорил лишь после того, как они поднялись по лестнице в его комнату.

— Защити комнату.

Масакагэ достал небольшую палочку, которая удлинилась, превратившись в его посох с сияющим синим шаром наверху. Он коснулся его концом пола, отчего шар засиял настолько ярко, что ослепил её. Мягкая волна прошла по комнате.

Она всколыхнула её волосы и одежду, прежде чем постепенно затихнуть.

Он кивнул Заудину.

— Всё в порядке. Комната запечатана.

— Хорошо. Я отправил Ронана на поиски принца нингёана, пока мы разбираемся с этим.

— Ищем Гарина? — спросила она.

Заудин покачал головой.

— Он мёртв.