Конечно, пользоваться ванной она могла только в предрассветные часы, когда была уверена, что мать спит. Несмотря на то что у Гизелы было разрешение, Мира приходила в ярость, если дочь осмеливалась находиться там именно тогда, когда ей самой хотелось искупаться.

Сейчас у Гизелы даже челюсти болели оттого, как сильно она стискивала зубы.

Она всегда ненавидела холодные ванны.

Что есть, то есть.

Внезапно дверь позади неё открылась.

Гизела ахнула и резко обернулась.

На пороге стоял Заудин с таким же потрясённым выражением лица.

Прежде чем она успела прийти в себя, он быстро закрыл дверь и повернулся к ней спиной.

— Прости. Я не знал, что ты будешь мыться.

Она схватила одежду и торопливо надела её.

— Это скорее ледяное погружение, чем ванна... Не думала, что ты так скоро поднимешься.

Обычно он сидел внизу как минимум час, прежде чем подняться в номер и лечь спать.

— Можешь поворачиваться. Я уже прикрылась... И спасибо тебе.

— За что?

Она крепче прижала рубашку к шее.

— Тебе не противен мой вид. И тебя не пугают мои шрамы.

— Я их не заметил.

Значит, он, должно быть, не особенно на неё смотрел.

Шрамы невозможно было не заметить.

Это была одна из причин, по которой Гизела никогда не носила платьев или чего-нибудь ещё, что не скрывало бы её тело.

Она ненавидела их.

Они были повсюду.

Особенно на душе.

Гизела подняла с пола полотенце и продолжила вытирать волосы.

Глаза Заудина блеснули, когда он взглянул на неё, прежде чем расстелить на полу свою подстилку.

— А я всё удивлялся, как тебе удаётся каждый день пахнуть так свежо.

Гизеле пришлось плотно сжать губы, чтобы не сказать чего-нибудь обидного.

Она не хотела говорить об этом, но его замечание пробудило в ней любопытство.

— Я заметила, что тебя тоже не окутывает облако зловония, как нашего самозванца.

— Я принимаю ванну по утрам... на улице.

Так она и предполагала.

— Но разве вода там не ещё холоднее? — Она указала на таз и кувшин, которыми пользовалась сама.

— Холоднее, чем в склепе. Зато отлично прогоняет сонливость и бодрит. Моментально возвращает боевую готовность.

В этом был определённый смысл.

Но Гизела предпочла бы отказаться от боевой готовности, лишь бы не сталкиваться с утренним холодом.

От одной мысли об этом её передёрнуло.

Краем глаза она наблюдала за ним.

Он был потрясающим экземпляром.

Красивым и грубоватым, но удивительно добрым, когда дело касалось её.

Никогда прежде она не встречала никого похожего на него.

И никогда не проводила столько времени наедине ни с одним мужчиной.

Или с женщиной, если уж на то пошло.

— Ты нечасто развлекаешься с женщинами, я права?

Он ошарашенно посмотрел на неё.

— Что, прости?

— Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Просто наблюдение. Ты очень внимательно следишь за окружающими, выискивая потенциальную угрозу, а не окидываешь толпу взглядом в поисках женщины, с которой захочешь провести ночь.

— То же самое касается и тебя.

— Именно. Вот почему я знаю, что тебе не слишком нравятся развратницы. И это меня удивляет.

— Почему? — спросил он.

Она села на кровать и пожала плечами.

— Ты красавец. К тому же принц. Я вижу, как на тебя смотрят женщины... а иногда и мужчины.

— Я тоже. Как на породистого жеребца, выставленного на аукцион.

Она уловила раздражённые нотки в его голосе.

Но чем они были вызваны — её вопросами или самой правдой, — Гизела не знала.

— А я думала, все мужчины хотят быть жеребцами для любой племенной кобылы, которая согласится их принять.

Он усмехнулся, снимая сапоги.

— Только не те из нас, за чьи головы назначена награда. Ни одна девка не стоит ножа у горла только потому, что я не сумел сдержать похоть.

Он был прав.

Соблазнить мужчину — один из самых простых способов покончить с ним.

Гизела и сама пользовалась этим приёмом.

— Большинство мужчин не настолько сдержанны.

Он бросил на неё сухой взгляд.

— Большинство мужчин глупы.

— Не могу не согласиться. — Но, несмотря на это, она предполагала, что женщин у него было гораздо больше, чем на самом деле. Он держался уверенно, и это заставило её задуматься о нём. — И что же привлекает твоё внимание?

— О чём ты?

— Я имею в виду, что тебя привлекает в женщине, с которой ты захочешь разделить постель? — Такое было необычно даже для человека с обычной внешностью и манерами. Для кого-то вроде него — практически неслыханно. — Что нужно, чтобы ты на это решился?

Заудин был совершенно ошеломлён её неожиданным вопросом.

Вопросом, который был совершенно не в её характере.

— Почему ты спрашиваешь?

Её глаза расширились, словно она только сейчас поняла, о чём именно его спрашивает.

— Я... э-э... я не это имела в виду! Это не... Забудь об этом!

Она быстро повернулась к нему спиной.

Улыбнувшись, он отстегнул оружие и положил его на пол, в пределах досягаемости.