Заудин шептал ей на ухо нежности, одновременно лаская языком чувствительную кожу на её шеи.

Она задыхалась от боли и пыталась расслабиться, пока он успокаивал её. Она никогда не думала, что с мужчиной сможет испытывать такие ощущения, но была рада, что внутри неё был именно Заудин. Она была в восторге от того, что сама решала, с кем сможет испытать первую близость.

Было много случаев, когда ей приходилось изо всех сил бороться, чтобы не подпустить к себе кого-нибудь подонка. Временами она боялась, что её возьмут насильно.

Это было её право, и лучше Заудина для неё не существовало мужчины.

Ей было безмерно приятно находится в его объятиях и слышать его голос.

Гизела обняла его за плечи, уткнулась лицом в его мускулистую шею и вдохнула его тёплый запах. Она хотела этого больше, чем когда-либо чего-либо в своей жизни.

Заудин изнывал от желания, не позволяя себя не входить в неё ещё глубже. Но это было трудно.

Он желал её так, как невозможно было себе представить. Она окутала его теплом, и от её дыхания у него на шее по спине пробежали мурашки.

Их близость казалась правильной и прекрасной, и он ни за что не хотел её отпускать.

— Расслабься, моя леди, — мягко попросил он.

Он подождал, пока она ослабит хватку. Она подняла на него доверчивый взгляд. Это был взгляд, который он никогда не забудет, потому что знал, что доверие даётся ей не легче, чем ему самому.

Это был такой же дар, как то, что она разделила с ним своё тело. Потому что подорванное доверие уже никогда не восстановить. А такие существа, как они, не разбрасывались им просто так.

Они оберегали своё доверие, как священное сокровище, которым оно и было. Пережив такое жестокое предательство, он никогда бы не поступил так с кем-либо ещё.

И он наслаждался этим мгновением, когда она лежала под ним, её обнажённое тело было прижато к его телу. Это было самое невероятное, что он когда-либо испытывал. Его захлестнула волна неистового обладания.

Она принадлежала ему, и теперь ей принадлежала часть его, на которую никто другой никогда не будет иметь права.

С улыбкой она откинула волосы с его лица.

— Так странно чувствовать тебя внутри.

Заудин улыбнулся ей.

— И как я по ощущениям?

— Наполнено и глубоко. Я чувствую тебя всем своим существом.

У него перехватило дыхание от её слов и созданного ими образа.

— Теперь мы можем продолжить?

Она кивнула.

Он отстранился, затем прижался бёдрами к её бёдрам. Они застонали в унисон. Заудин медленно двигался напротив неё, входя так глубоко, только осмеливался.

— Ты невероятен, зверь, — простонала она.

Это был первый раз в его жизни, когда его назвали зверем, но впервые под этим не подразумевалось оскорбление.

— А ты прекрасная женщина.

Эти слова смутили её, и отчасти его это взбесило, потому что он знал, что она никогда не слышала этого достаточно часто. А такой особенной женщине следовало их повторять.

Часто и много.

Он проклинал всех, кто причинил ей боль. Ни одно сердце не должно быть растоптано так бессердечно. Напротив, их нужно беречь.

Заудин перевернулся, не отрывая от неё взгляда. Он усадил её на себя и стал наблюдать за ней при свете свечи.

У неё глаза округлились и потемнели ещё сильнее.

— Это интересно…

Он не смог сдержать смеха.

— Тебе нравится?

Она прикусила губу и с восторгом кивнула.

Заудин показал ей, как неторопливо и нежно двигаться на нём. Он провёл руками по её бёдрам, наблюдая, как отблески свечей играют на её бледной коже. Его разум был затуманен ощущением её обнажённого тела, скользящего по его телу.

Она прижалась к нему ягодицами.

— Что мне делать?

Он приподнял бёдра, проникая глубже в неё.

— Всё, что душа пожелает.

Она прижалась к нему так чувственно, что он застонал от удовлетворения.

Гизела чувствовала себя с ним так удивительно свободно. Она провела руками по твёрдым мышцам его груди и живота. Было так странно видеть его лежащим под ней.

Заудин обхватил её бедра руками и направлял её движения. Но то, что приковало её внимание, было выражение экстаза на его лице. Его щеки были раскрасневшимися, глаза тёмными и взгляд рассеянными.

Она застонала, когда он провёл руками от её бёдер к грудям, и стал ласкать их.

Гизела никогда не думала, что может испытывать такие ощущения. Никогда не думала, что ей захочется вот так сесть на мужчину и получать от этого удовольствие. И всё же ей нравилось ощущать его твёрдую плоть внутри себя.

— А какая я по ощущения, Заудин?

— Влажная. Мягкая. Идеальная.

Надо полагать, это хорошо.

Хотя так не звучало.

И это заставило её задуматься.

— У тебя было много женщин?

Он остановился.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я хочу, чтобы наши отношения стали особенными. Я не хочу быть просто ещё одной из длинной вереницы твоих женщин.

Заудин обхватил её лицо руками.