Её глаза вспыхнули от стыда, разжигая ярость в глубине его души.

— Прости, — прошептала она. — Я знаю, они ужасны.

Он отвёл её руку и пристально посмотрел ей в глаза.

— Наши шрамы — это история нашего прошлого, которое сделало нас теми, кто мы есть. Никогда не скрывай свои, миледи. Они прекрасны, как и ты, потому что ты выжила.

У Гизелы перехватило дыхание, когда она услышала искренность в его голосе.

В тот момент она не испытывала стыда.

Она почувствовала себя красивой.

Такой она не чувствовала себя никогда прежде.

— Спасибо.

— За что?

За то, что увидел её, когда никто прежде по-настоящему не видел.

— За то, что ты — это ты.

И за то, что он оказался прекраснее, чем она могла себе представить.

Особенно учитывая его репутацию.

Она никогда бы не подумала, что у существа с репутацией чудовища может оказаться такое сердце.

Потому что до того, как он её нашёл, у неё самой никогда не было чувств. Она никогда ни о ком не заботилась. Она верила лжи других. Лжи о том, что она холодна и бесчувственна.

Нет, не бесчувственна.

Поглощена своей болью. Поглощена шрамами, которые ранили не только плоть, но и душу. Выжгли след в её сердце, оставив её холодной и озлобленной.

Но не сегодня.

Сегодня она почувствовала себя заново родившейся благодаря его доброте.

И она была рада, что сегодня вечером, хотя бы на мгновение и по какой-то причине, она была с ним.

Гизела потянула его за чёрную тунику.

Желая угодить ей, он стянул её.

У неё перехватило дыхание, когда она провела ладонями по его напряжённым мускулистым рукам. Он был великолепен, и она наслаждалась мягкостью его кожи в сравнении с твёрдостью его тела.

Заудин стиснул зубы, когда у него закружилась голова от удовольствия.

Что творили с ним её прикосновения...

Это было невероятно.

Бодрило.

Заставляло его чувствовать себя мужественным и необузданным. Он был возбуждён и полон энергии. Но самое главное — чувствовал себя уязвимым перед ней так, как никогда прежде.

Несмотря на это, он не мог отступить.

Её прикосновения вызывали привыкание, и он жаждал каждого сантиметра её тела.

И он хотел от неё большего...

Когда он снял с неё сорочку, Гизела на мгновение запаниковала.

Она внезапно оказалась перед ним обнажённой.

Это было пугающе и в то же время странно эротично. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь обнажалась перед другим человеком. В основном из-за своих шрамов и страха, что над ней будут насмехаться из-за того, что они у неё есть.

Особенно из-за следов от ударов плетью, которые она получила в детстве.

Отметин, которые доказывали, насколько неумелой она была во всём.

Никто не знал, как она выглядит без одежды.

Кроме Заудина.

На нём было столько же шрамов, если не больше. Но в его случае, как она подозревала, они появились не потому, что он был плох в чём-то.

Скорее потому, что он решил нарушать правила и бороться изо всех сил.

Таков был его характер.

В отличие от неё, он, вероятно, не плакал, а скорее провоцировал их ударить его снова.

Сильнее.

Он был непокорным, и именно это нравилось ей в нём больше всего.

Однако, глядя на его внушительные размеры, она пыталась представить, каково было бы принять его в своё тело. Конечно, это было бы невозможно.

Так ли это?

Не говоря ни слова, он отстранился от неё и снял остальную одежду.

Гизеле хотелось отвести взгляд, но она не смогла этого сделать.

Он был великолепен.

— Ты сделаешь мне больно? — нерешительно спросила она.

Его глаза были полны тепла. Он нежно погладил её щёку пальцами.

— Это не входит в мои намерения.

Она улыбнулась ему, полностью доверяя, хотя и не была до конца уверена в искренности его слов.

«Как такое возможно? Как можно избежать боли? Его плоть огромна!»

Он лёг на неё сверху и заключил в объятия, уткнувшись лицом ей в шею. Её мысли рассеялись от восхитительного ощущения его кожи на своей. От его тяжести, которая была приятной, а не давящей.

Заудин взял её руку в свою и притянул к своему налитому члену.

— Не бойся прикасаться ко мне, Гизела, — прошептал он.

Она провела рукой по его члену до самого кончика. Теперь он уже не казался ей таким ужасающим.

Заудин наблюдал, как она изучает его.

— Если ты хочешь остановиться, мы можем.

Она улыбнулась ему, зная, что большинство мужчин никогда бы не предложили ей этого. От этого нежность к нему, ещё сильней расцвела в её душе.

— Я буду с тобой до конца.

В ответ он рассмеялся.

— Не нужно так мрачно это преподносить.

— Прости. Я не это имела в виду.

Покачав головой, он снова поцеловал её, затем глубоко вошёл в неё.

Она напряглась от жгучей боли, которую испытывала, стоило ему наполнял её.