Ему не нужны были способности брата читать мысли, чтобы понять, что это ложь. Она определённо говорила серьёзно, а сейчас злилась на него.

Гизеле хотелось разозлиться. Более того, ей хотелось наброситься на него.

Но он был прав.

С его точки зрения, её просьба прозвучала совершенно неожиданно. Она никак не дала ему понять, что испытывает к нему подобные чувства. Или что он её хоть немного интересует.

Заудин медленно поднялся со своего тюфяка, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Ты правда этого хочешь?

Это казалось глупым, но она не знала наверняка. Она видела множество мужчин и женщин, ведущих распутный образ жизни. Ими управляла похоть. Она не хотела быть похожей на них. Пешкой, движимой гормонами.

Желательно с тем, кто ей нравился.

— Это будет приятно? — Собственный вопрос показался ей глупым.

На его губах появилась очаровательная улыбка.

Он медленно приблизился к ней. Несмотря на то что она не могла видеть его с закрытыми глазами, она чувствовала каждый дюйм его тела.

Он нежно отвёл её руки от лица и обхватил ладонями её щёки. Приподняв её подбородок, он наклонился и прошептал ей на ухо:

— Всё зависит от тебя. Ты очень красивая, и для меня было бы честью быть с тобой, но я никогда не стану навязываться или к чему-то тебя принуждать.

Мысли метались в голове Заудина, когда он провёл кончиком пальца по изгибу её губ, прежде чем приоткрыть их и глубоко поцеловать.

Он закрыл глаза и вдохнул сладость её дыхания. Чувствуя, как её гибкое тело прижимается к нему, он расстегнул корсаж на её блузке.

— Ты уверена, Гизела? — спросил он в последний раз, давая им обоим шанс остановиться, прежде чем они совершат какую-нибудь глупость.

Она кивнула, прежде чем снова прижаться губами к его губам.

— Я никогда не пожалею о близости с тобой.

Он чувствовал то же самое.

— Тогда ни один из нас не будет ни о чём жалеть.

Сердце Гизелы затрепетало, когда он одарил её искренней улыбкой.

Это было неожиданное и захватывающее зрелище.

Его тёмные глаза были полны голода и страсти, а его жар окутывал её. Никогда прежде она не чувствовала ничего подобного, когда он подхватил её на руки и понёс к кровати, где она собиралась спать одна.

Его жар и сила окружали её.

И ей хотелось большего.

Он уложил её, а затем лёг рядом на кровать, которая, казалось, сразу уменьшилась в размерах. Хотя она и знала, какой он крупный, сейчас он казался ей ещё массивнее.

Но всё это перестало иметь значение, когда он снова прильнул к её губам в поцелуе.

Она даже замурлыкала.

Никогда прежде к ней так не прикасались. Никогда она не думала, что простой поцелуй может быть таким невероятным.

И когда его тёплая, мозолистая рука обхватила её грудь, она вздрогнула от нервного возбуждения. Боль и удовольствие пронзили её тело, а жар разлился внизу живота.

Что это за жжение в её теле?

Эта странная боль, которая заставляла её жаждать его?

Раньше она думала, что знает, что такое похоть, но это было совершенно другое ощущение.

Гораздо более сильное.

Гораздо более пугающее.

Она не понимала этих непривычных ощущений.

Как могло её тело испытывать такое?

Заудин оторвался от её губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев вниз по шее, к груди, которую он обхватил ладонями.

Дрожа, Гизела сглотнула при виде его темноволосой головы у своей груди, при ощущении, как его язык дразнит ее напряженный сосок. Его язык был шершавым и горячим, а губы — успокаивающими и нежными.

Она прижала его голову к себе и наслаждалась ощущением того, как его тёмные кудри ласкают её пальцы.

Он был так прекрасен, лаская и дразня её. На его невероятно красивом лице отражалось удовольствие, которое он получал, просто прикасаясь к ней.

Гизела удовлетворённо вздохнула и позволила невероятным земным ощущениям захлестнуть её, пока не стала ничем иным, как продолжением мужчины, обнимающего её.

Сегодня вечером она будет принадлежать ему без всяких оговорок и страха.

Прикусив губу, она прошептала его имя.

Заудин никогда не прикасался к такой красоте.

Она была такой тёплой, такой манящей. Тем более что он знал: Гизела делится с ним тем, чем прежде не делилась ни с кем другим.

Он был её первым.

Как бы невероятно это ни звучало.

В некоторых отношениях она была очень искушённой.

Но не в этом.

Он не мог понять, почему она выбрала такое существо, как он.

Он был совершенно недостоин того, что она ему предлагала.

Но ведь они были похожи друг на друга.

Порождённые жестокостью и печалью.

Эта мысль особенно сильно задела его, когда он обнажил большую часть её кожи и увидел, что на ней шрамов не меньше, чем у него.

Не задумываясь, он провёл пальцем по ужасному следу от раны, которая едва не пронзила её сердце.

В тот момент, когда Гизела поняла, на что он смотрит, она попыталась прикрыться.