Однажды он найдёт демона-клятв, который убил его, и когда он это сделает…

У него появится новое прозвище.

Клятвопреступник слишком мягок для того хаоса, который он намеревался посеять.

Скорее…

Смертоносец.

Или Монстр.

Ему очень нравилось это название.

— Этот подойдёт, милорд?

Заудин повернулся к хозяину конюшни и посмотрел на великолепного вороного мерина. Это было прекрасное животное.

— Идеально. Сколько я вам должен?

Конюх передал ему уздечку.

— Ничего. Твой отец был хорошим троллем и великим королём. Когда я был маленьким, меня призвали в армию, хотя мой отец был болен. Как только твой отец узнал, что я единственный сын, он отправил меня домой, чтобы я был с родителями в последние дни жизни моего отца. Если бы меня здесь не было, моя мать и младшая сестра были бы выброшены на улицу. Я никогда не забуду этого доброго поступка. Считайте, что для меня большая честь позаботиться о сыне короля Бенеша.

Эти слова одновременно тронули его и причинили боль.

Потому что его отец гораздо быстрее защищал других, чем собственного ребёнка.

«Я посылаю тебя, потому что с моей стороны было бы неправильно отправлять чужого сына в Миру. Как я могу просить о такой жертве другого, если сам не готов пойти на это?»

В этом было и хорошее, и плохое в его отце.

Если бы он оставил Заудина дома — тот был бы сейчас жив.

Но тогда Заудин не стал бы тем, кем стал.

Безжалостным.

Опасным.

И уж точно не таким опытным бойцом.

Этим он был обязан и своему отцу, и той сучке-кентавру, которая превратила его в животное.

— Спасибо.

Заудин взял поводья и направился обратно к Масакагэ, который сидел на лошади, спрятав руки в рукава. Это была странная, высокомерная поза, но его брат и был странным, высокомерным существом.

— Это мне?

Он остановился, услышав голос Гизелы за спиной.

Как ей это удалось?

Никто никогда не подкрадывался к нему незаметно.

И ему это определённо не понравилось.

Этого было достаточно, чтобы вызвать у него желание наброситься на неё. Но он не был таким уж придурком.

Он просто отметил это.

И решил, что в будущем будет следить за ней внимательнее.

— Да. Нужна помощь?

Она медленно приблизилась к лошади.

— Со мной всё будет в порядке, спасибо.

Гизела сказала это, но лошадь заржала и отступила в сторону, будто боялась её.

— Шш…

Она протянула руку, чтобы погладить его по носу. Но лошадь всё равно оставалась встревоженной.

Заудин фыркнул.

— Должно быть, от тебя пахнет кентавром.

В её глазах мелькнул странный огонёк, прежде чем она одарила его весёлой, немного робкой улыбкой.

— Я никогда особенно не нравилась лошадям. Именно поэтому предпочитаю ходить пешком.

Заудин протянул руку и провёл ею по глазам лошади. Используя свои силы, он успокоил животное.

Несмотря на это, лошадь всё ещё была насторожена.

Что-то в Гизеле её беспокоило.

Как странно.

Ещё более странным было то, что его способности не действовали на неё.

Она выглядела человеком.

Но внешность могла обманывать.

Никто, глядя на него или Масакагэ, не догадался бы об их происхождении.

Разве что по его росту.

Он помог ей сесть в седло, затем повернулся к брату.

«Ты можешь сказать, какая кровь течёт в её жилах?»

Масакагэ покачал головой.

«А почему ты спрашиваешь?»

«Предчувствие».

В ней было нечто большее, чем он видел.

И ему это не нравилось.

Он не любил загадки, которые не мог разгадать.

Отогнав эту мысль, он вскочил в седло и посмотрел на них.

— Готовы?

Гизела кивнула, хотя сама не была в этом уверена.

Если бы она не знала лучше, то могла бы поклясться, что эти двое мысленно разговаривали.

Обладал ли Заудин телепатией?

У Миры её не было. Как и у неё самой.

Но она понятия не имела, на что способны тролли.

Кроме силы.

И сарказма.

Который, похоже, был бесконечным.

Заудин окинул их взглядом и погнал коня вперёд.

Гизела последовала за ним, а Масакагэ ехал рядом.

— Ты когда-нибудь был на Острове Зарока? — спросила она Масакагэ.

— Нет. Не совсем то место, куда я рискну отправиться.

В его голосе прозвучала странная нотка.

— Какие места ты обычно посещаешь?

— Те, где водятся настоящие монстры.

Заудин усмехнулся.

— Ты же не думаешь, что настоящие монстры — это те, с кем я сражаюсь?

— Я этого не говорил. У апбасверов свой особый ад. Я не завидую тебе ни в этих боях, ни в твоей миссии.

— Его миссия? — спросила Гизела.

Масакагэ отвернулся.

После недолгого колебания Заудин ответил:

— Моего отца убил апбасвер. Однажды я найду его и позабочусь о том, чтобы он больше никогда не отнимал чужие жизни.

— Как долго ты ищешь? — едва произнеся этот вопрос, она тут же пожалела о нём.