Ноздри его отца раздулись.

— Я упрям? Ты понимаешь, что больше не будешь моим наследником?

— Мне всё равно. Я просто хочу быть твоим сыном. Трон никогда не имел для меня значения. Я лишь хочу, чтобы ты был королём вечно.

Эти слова, похоже, сотворили чудо с пожилым рыбом. Прежде чем Гизела успела понять, что он собирается сделать, он рывком притянул сына к себе и крепко обнял.

— Я не хочу, чтобы тебе причинили вред. Ты знаешь, какие сухопутные жители. Здесь я не смогу тебя защитить.

— Но я смогу.

Эвар наконец подошёл к ним.

— Я прослежу, чтобы ему никогда не причинили вреда.

Взгляд короля потемнел, а лицо стало решительным, когда он посмотрел на Марстина.

— Ты всегда можешь вернуться домой… и можешь привести с собой Эвара. Именно это я хотел, чтобы ты знал. Тебе не нужно было бежать, как преступнику. Ты оказал нам обоим ужасную услугу, решив, будто понимаешь мои возражения против этого. Как я уже сказал, любовь мимолётна, но ты навсегда останешься моим сыном, и я никогда от тебя не откажусь.

С этими словами он передал им дыхательные аппараты для подводного дыхания.

Марстин крепко обнял отца.

— Спасибо.

Отец отступил и прочистил горло.

— Навещай меня, когда сможешь.

После этого он подошёл к ним и склонил голову перед Заудином.

— Спасибо, что нашёл его. — Он передал Заудину ещё один дыхательный аппарат. — Я сдержу своё слово. Отныне ты свободен путешествовать по моему королевству.

— Спасибо. — Он протянул королю руку.

Король пожал её, после чего удалился.

Гизела погладила Заудина по спине.

— Ты сделал нечто замечательное.

— Я ничего не сделал. — На самом деле так и было. — Я просто рад, что всё закончилось хорошо и без кровопролития.

— Для нас это редкость, — добавил Масакагэ.

— Ещё бы.

Гизела смотрела, как Эвар и Марстин вслед за королём покидают гостиницу.

— Мне кажется, всё складывается хорошо. Кто-нибудь ещё так думает?

Все уставились на Ронана.

Он поднял руки.

— Только не убивайте вестника. Я к тому, что мы уладили дело с большим парнем… — Он указал на Заудина. — …и королём-рыбой. Осталось только убить Миру и доставить Дэшу довольно мерзкую шкуру. На сегодня всё, верно?

Масакагэ хлопнул его по спине.

— И не забыть про армию троллей и огров между нами и пунктом назначения. Удачи с этим.

— Я умею летать. — Ронан подмигнул им.

Не желая уступать ему, Кандара подала голос:

— А я умею открывать порталы.

Заудин раздражённо усмехнулся.

— Мы все умеем открывать порталы, если Масакагэ нас не бросит.

Гизела оглядела пустую гостиницу.

— Как думаешь, сколько времени пройдёт, прежде чем твой брат найдёт тебя?

Заудин пожал плечами.

— До сих пор нас не предали, но это мало о чём говорит. Кто знает, может, он прячется на окраине города и ждёт подходящего момента для нападения.

Это тоже было её главным страхом.

— Давайте доставим контракт Дэшу, а потом займёмся Мирой.

План Заудина ей нравился, за исключением одного.

— А как же твой брат?

— С ним я разберусь позже. Не в первый раз он пытается меня убить. Раз в сто лет ему вдруг приспичивает устранить меня из числа наследников.

Ей стало ужасно его жаль. Наверное, было тяжело…

«О чём ты говоришь? За тобой охотится твоя собственная мать».

Верно. Её братья никогда не видели в ней угрозы, поэтому им и не приходило в голову тратить силы на попытки убить её.

Если они вообще знали, что она их сестра. Учитывая скрытность её матери и её собственную, скорее всего, нет. Не то чтобы она когда-либо рассказывала кому-нибудь, что является их принцессой, а её мать убила всех, кто присутствовал при рождении Гизелы.

Насколько ей было известно, дома никто даже не подозревал, что Мира — её мать.

И её это вполне устраивало.

Поглаживая Заудина по спине, она взглянула на остальных.

— Когда отправляемся?

— Как только будем готовы. — Заудин кивнул им. — Через пятнадцать минут? Встретимся здесь?

Ронан фыркнул.

— Мне нечего собирать, так что я подожду здесь вас всех.

Мисчиф осталась, пока остальные отправились за своими вещами.

Впервые Ронан не знал, что ей сказать. Для него это было в новинку: между ними никогда не возникало неловких пауз. Но что-то в истории с её братом и его положении заставило её замкнуться.

И это его ужасно раздражало.

— Когда ты собираешься вернуться в море? — спросил он.

— Не знаю. В последнее время всё стало не так.

Он жестом предложил ей сесть за стол слева от него.

— Что случилось?

— Сложно объяснить.

— Большинство вещей сложно объяснить.

Она фыркнула.

— А ты? Собираешься домой?