— Какой дом? — Он проводил время, шпионя для Дэша или выполняя его поручения. Хотя отец хотел, чтобы он вернулся в Сагарию и возобновил свои «королевские» обязанности, Ронан не собирался этого делать ни при каких обстоятельствах. Если отец хотел, чтобы он играл роль принца, ему не следовало отдавать его Мире. И уж тем более позволять пасть королевству его матери и казнить её.

С того дня, как их освободили, Ронан отказывался даже ступать на землю отцовского королевства. Да гори оно всё в аду — ему было всё равно. Его верность принадлежала тем, кто прошёл вместе с ним через кошмар плена и помог ему пережить его. Но не ублюдку, который отдал его на пытки.

Отцу ещё повезло, что Ронан вообще с ним разговаривал.

Мисчиф протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Ты знаешь, на моём корабле для тебя всегда найдётся место.

— Это правда. Ворона всегда ждут в вороньем гнезде.

Она покачала головой.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Нет, он действительно не понимал. Их отношения всегда были сложными.

— Я даже не знаю твоего настоящего имени. И почти уверен, что ты не принцесса Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Вообще-то именно так меня и называли родители. Даже чаще, чем Пенелопой.

Ронан застыл в ошеломлённом молчании.

— Пенелопа? — повторил он, пытаясь совместить это имя с прекрасным воплощением хаоса, сидевшим перед ним.

Она кивнула.

— Принцесса Пенелопа Августа Виктория Вандермир Косарийская.

— Значит, Мисчиф так Мисчиф.

Она рассмеялась.

— Именно.

Он покачал головой, вспомнив их последнюю встречу. Тогда он отправился за ней по поручению ша вместе с Кадоком, ещё одним из их Отщепенцев, в портовый город, где она пришвартовала свой корабль. Когда он нашёл её, она была ужасно пьяна. Впрочем, они оба тогда были пьяны.

— Тебе уже лучше? — спросил он.

— Я в порядке только когда ты рядом. Я хочу, чтобы ты не уезжал.

Эти слова обрушились на него, словно удар в солнечное сплетение. Раньше она никогда не говорила ему ничего подобного.

— Я думал, ты не хочешь, чтобы я тебя удерживал. — Именно это она сказала в прошлый раз, когда они столкнулись друг с другом.

— Как ты думаешь, почему я была пьяна, Ро? Ты не должен был уезжать.

— Ты сказала мне не беспокоить тебя. Если только Дэшу или кому-нибудь из остальных не понадобишься.

Её глаза заблестели от непролитых слёз.

— Потому что мне больно тебя видеть. Ты не должен был уезжать, — повторила она.

Ронан притянул её лбом к своему.

— Ты самый сложный человек из всех, кого я когда-либо встречал. — И он должен был понять это ещё тогда, когда она так враждебно себя с ним вела.

Мисчиф настолько боялась снова испытать боль, что всегда отталкивала именно то, что ей было нужно.

— Ты знаешь, что я всегда рядом с тобой, Мисси.

— Но ты бросил меня. — На этот раз боль прозвучала в её голосе вместе со слезами. — Ты не должен был меня бросать, Ро. Ты обещал.

Он выругал себя за собственную глупость.

— Ты причинила мне боль, когда сказала мне уйти. У меня тоже есть чувства, знаешь ли.

Она кивнула.

— Я всегда всё порчу.

— Нет, не портишь. И со мной ты никогда ничего не испортишь.

Он легко поцеловал её в губы.

В тот же миг она бросилась в его объятия и ответила на поцелуй с большей страстью, чем он когда-либо знал.

Закрыв глаза, он наслаждался её вкусом. Прошёл целый год с тех пор, как они были вместе.

Долгий, паршивый год, в течение которого он скучал по её прикосновениям. По её теплу. Она была единственной женщиной, которую он когда-либо любил и которую когда-либо будет любить. Немного безумия, смешанного с ярким умом и готовностью прикончить любого, кто встанет у неё на пути. Такой, как она, больше не было, и он ценил каждое мгновение хаоса, который она приносила с собой.

Медленно она забралась к нему на колени и углубила поцелуй. Именно этого ему не хватало больше всего. Её страсти и вкуса.

— О!

Ронан отстранился на удивлённый возглас, а затем рассмеялся, увидев покрасневшее лицо Кандары.

— Я не хотела вам мешать…

Мисчиф рассмеялась, выбираясь из его объятий.

— Всё в порядке. Не стоило нам выбирать для поцелуев такое общественное место.

Ронан фыркнул.

— Не то чтобы это первый раз. И для нас это был довольно целомудренный поцелуй.

Мисчиф со всей силы ткнула его локтем в живот.

— Не заставляй меня тебя побить.

— Пока ты будешь голой, я согласен почти на всё, как ты прекрасно знаешь.

— Прекрати! Ты сейчас заставишь бедную девушку сгореть от смущения.

Она была права. Кандара буквально светилась от смущения.

— Я не привыкла к людям, которые настолько непринуждённо относятся к своим любовным интрижкам.

Ронан обнял Мисчиф и положил подбородок ей на макушку.

— Не пришлось бы нам относиться к этому так непринуждённо, если бы она когда-нибудь согласилась выйти за меня.