— Ладно-ладно. Никаких ртов. — Она прикладывает руку к груди, напуская на себя серьёзный вид. — Обещаю, только лёгкие прикосновения, чтобы установить более тесную связь с малышкой и понять, как твоя матка перенесёт роды.

— Как ты можешь понять, что что-то не так? — спрашиваю я. Сама мысль о том, что кто-то может прикоснуться к моему телу и рассказать, что происходит внутри, кажется безумием. Магия. Мелек обладает шестым чувством по отношению к моему телу, но только к моему. Что теперь обретает смысл, учитывая, что мы истинные.

— Твоё тело говорит со мной. Просто так работают мои способности. Ушли годы на то, чтобы научиться различать голоса, звучащие внутри каждого отдельного человека, и точно определять те области, на которых мне нужно сосредоточиться. Это пришло со временем и практикой, а теперь это легко. — Она пожимает плечами, словно способность исцелять людей своим собственным телом — сущий пустяк. Её магия вытащила меня с того света. — А вот что было нелегко, так это та магия Провидца у Мелека. Если бы он… — Прикрыв свои длинные, трепещущие золотистые ресницы, она вздрагивает всем телом, и серьги в её ушах издают тихий звон. — Новые раны лечить легко. Старые — сложно. Давай посмотрим, что я смогу для тебя сделать.

Её комментарий о магии Провидца интригует меня. Я так и не сказала Мелеку о его магии, или о том, что он применил её на мне. Мой истинный ничего не помнит из того времени, когда он потерял контроль, и я всё ещё решаю, может, оно и к лучшему. Я огорошу его новостями про магию, когда он немного обживётся и будет менее склонен к приступам ярости. То есть, по сути, никогда. Отличный план, Шторм. Я внутренне стону.

— Сколько это займёт времени?

Задумавшись на несколько мгновений, она отвечает:

— Не больше пяти минут.

— Где Мелек?

— Он исследует территорию вместе с Санни, Никсом и Реном. — Она отлично выбрала момент. За это ей нельзя не отдать должное. Мне и правда совершенно не нужно, чтобы Мелек здесь присутствовал. Не после того, как я видела, с каким трудом он сдерживал себя, когда она поцеловала меня сегодня утром.

— Ладно. Давай сделаем это. — Я приподнимаюсь в полусидячее положение, и она тянется за чем-то на столике.

— Обожаю проводить осмотры беременных. Это моё самое любимое занятие. Голоса младенцев такие волнующе чарующие. — С широкой улыбкой она пододвигается ко мне на кровати.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты немного со странностями?

Держа в руке пузырёк с пурпурным тоником, Сера неубедительно хмурится.

— Если бы ты только слышала, как они говорят… В них столько мудрости. В утробе хранятся истории целых поколений, передаваемые от женщины к женщине. Это всё равно что листать учебник истории. И все они такие разные и прекрасные. — Она мечтательно вздыхает.

Выбирая Серафину, богини фэй действительно не ошиблись в кандидатуре.

Она протягивает мне маленький пузырёк, и я без колебаний выпиваю его залпом, удивляясь вкусу.

— Я не ожидала, что это будет на вкус как… — Я облизываю губы. — Это что, лакрица?

— Точно, она самая. Я всегда гордилась тем, что мои целебные тоники не только эффективны, но и приятны на вкус. Мой отец, да благословит его богиня, варил такое редкое пойло. — Она высовывает язык, сморщившись от воспоминаний.

Прежде чем я успеваю откинуться назад, Серафина взбивает подушки за моей спиной.

— Откинь голову, пожалуйста.

Я подчиняюсь, слегка откинувшись назад, как она велела; тон её голоса меняется на голос врача, общающегося с пациентом.

Сера придвигается ближе к моему животу.

— Ничего, если я начну?

— Валяй. Не то чтобы меня раньше не лапали всякие случайные врачи из Хало. Уж лучше пусть это будет фэй, которая хотя бы знает, что делает. — Сера кривится от моих слов, всем своим видом выражая отвращение к моему заявлению.

— Целитель и врач — это небо и земля.

— Я доверяю тебе. — Она сохранила Санни в безопасности, когда я не могла. Я обязана этой фэй своей жизнью.

Помогая мне задрать платье, чтобы обнажить живот, я замечаю, как растяжки на моих боках стали менее заметными. Этот живот больше, чем при беременности Санни, а осложнений куда меньше, что я приписываю крови Мелека и целительству Серы.

Щелчок открывающейся крышечки привлекает моё внимание. Глаза Серы стекленеют — жемчужный опал, так похожий на цвет соленса, собираемого у фэй. Её смазанные пальцы нежно скользят по нижней части моего живота; в воздухе разливается незнакомый мне аромат, а вместе с ним и запах розмарина, очищающий пространство.

— Хочешь, чтобы я комментировала, что происходит, или ты не против, если я поработаю в тишине?

А что, так можно было? Её пальцы начинают разминать натянутую кожу. Мои ноги дёргаются от прикосновения.

— Комментируй, пожалуйста. — Её светящиеся глаза моргают, но взгляд остаётся расфокусированным, пока её руки скользят по нижней части моего живота.