— Это заживляющий бальзам. Мне нужно будет осмотреть тебя ещё раз в полнолуние. Тоник должен исцелить рубцовую ткань в тех местах, где крови Мелека оказалось недостаточно.

Серафина собирается встать. Я хватаю её за руку.

— Как ты думаешь, почему она продолжает твердить нам оставить Санни с Феникс? У нас нет никаких планов уходить.

Сера тихо выдыхает и снова наклоняется, словно собирается сообщить мне самую ужасную новость из всех. Её сочувствующие глаза впиваются в мои, и она кладёт одну руку мне на живот.

— Что ты хочешь узнать? — спрашивает она.

Я оживляюсь.

— Ты можешь спросить её?

— Теперь, когда я смогла лучше прочитать её поле, мы легче настраиваемся друг на друга. Так что давай. Посмотрим, что знает этот маленький проводник.

— Спроси её, почему она сказала, что мы с Мелеком уходим? Куда мы идём?

Глаза Серы снова стекленеют.

— Она говорит, что вы скоро уйдёте, и что место, куда вы направляетесь, тёмное. Она говорит, что тебе там не понравится, но это единственный способ сохранить её и Санни в безопасности.

Этот ответ вызывает только ещё больше вопросов.

— А где будет она?

— Она будет с тобой, пока не придёт её время уйти.

— Но как она может быть со мной и быть в безопасности, если мы уйдём?

— Она говорит, что для неё есть план. — Это всё равно что разговаривать с моим сыном: ответы никогда не бывают достаточно конкретными, чтобы понять картину целиком. — Она просит передать тебе это, потому что не хочет, чтобы ты волновалась. Что Санни будет счастлив и в безопасности с Никсом, и что она тоже будет в безопасности.

Мне хочется рвать на себе волосы.

— В этом нет никакого смысла. Вся суть нашего прихода в Земли Фейри заключалась в том, чтобы быть вместе и в безопасности, а не разлучаться.

— Я знаю, — бормочет она. Эти слова предназначаются не мне. — Вы с Мелеком не просто так стали истинными. Ваше предназначение выходит далеко за пределы Земель Фейри. Вы с Мелеком принесёте великие перемены, если, и только если, ты оставишь Санни здесь.

— Звучит как-то зловеще.

Взгляд Серы снова фокусируется.

— Она лишь хочет, чтобы ты была готова, и может поделиться только тем, что знает. Проводники не могут сообщать факты, меняющие жизненный путь. Они могут лишь указывать направление. — Её изумрудные глаза внимательно изучают меня.

— Она может хотя бы сказать мне, почему мы должны вернуться? До её рождения остаётся ещё пара недель. Может, больше. Я никогда не хотела для неё этого места.

Ласковые руки скользят вниз по моему животу, нащупывая ножку, упирающуюся изнутри.

Сдерживая улыбку, Сера добавляет:

— Не имеет значения, где она родится. Её предназначение останется неизменным. Малышка не может сказать тебе больше того, что уже сказала. Она просит тебя пообещать остаться с Мелеком. Без тебя он не справится.

Если раньше я только предполагала, что она будет папиной дочкой, то теперь я в этом абсолютно уверена.

— Я не могу просто так взять и уйти отсюда на последнем месяце беременности, бросив Санни на Никса, который для него, по сути, чужой человек. — Я сокрушаюсь из-за ультиматума, который ставит мне мой же ребёнок.

— Всё уже решено. Она лишь говорит тебе о том, что будет.

Я всплескиваю руками, дыхание становится частым и прерывистым. Разве можно злиться на своего ребёнка ещё до того, как он родился?

— Что мне делать, Сера? Она говорит мне всё то, чего я категорически не хочу слышать.

Фэй-целительница разглаживает моё платье, её присутствие действует успокаивающе на фоне бури, бушующей в моём разуме.

— Моя мать часто говорила мне, что жить в своей самой естественной форме — значит выживать. Это постоянный процесс исцеления и разрыва цепей исторических ошибок. Мы никогда не сможем нагнать наше прошлое за одну жизнь, и если мы не будем двигаться вперёд, ничего не изменится. Мы никогда не найдём покоя ни в этом мире, ни в следующем. Единственный выход — продолжать идти, выживать, жить. И позволь мне сказать тебе кое-что о маленькой девочке внутри тебя, что ты и так уже знаешь. Она — это чистая сила, чистая борьба, чистая любовь. Она не хочет, чтобы ты сдерживала себя из-за неё. Я знаю, ты думаешь, что она всего на одну пятую фэй и по большей части человек. Это не так. Твоя девочка — фэй, от начала и до конца. Магия струится по её венам так же густо, как у Рена или у меня. Она сильнее, чем ты думаешь.

— Как? — Это слово срывается лишь выдохом, но тяжело повисает в воздухе.

— Одной капли крови фэй достаточно, чтобы на свет появился чистокровный фэй. Такое случается редко, но случается. — Она говорит об этом так небрежно, словно возможно всё что угодно. В Иве так оно и есть. В Хало — вряд ли. — Мелек и Санни, вероятно, даже не осознают свой полный потенциал, поскольку с самого рождения подавлялись Хало. Я подозреваю, что если бы ты попыталась забеременеть от человека, у тебя бы ничего не вышло.