Это, пожалуй, самое короткое платье из всех, что я когда-либо носила, да ещё и на тонких бретельках. Мои руки, шея и ключицы усыпаны красными и багровыми пятнами. Я всерьёз обдумываю её предложение. Если Санни их увидит, он будет волноваться, а мне и без того хватает поводов для стресса.

— Да, пожалуйста, если можно.

Передо мной сверкает пугающе ослепительная белоснежная улыбка; Сера слишком уж рада предстоящему исцелению. Я делаю шаг назад.

— На что я только что согласилась?

Её грациозная фигура облачена в длинное приталенное платье, подол которого скользит по половицам под её босыми ногами; она движется так плавно, словно парит в воздухе.

— Ты, Шторми, только что согласилась на один поцелуй в обмен на то, чтобы все твои грязные, грязные грешки, — она указывает на моё тело с ног до головы, — были смыты.

Я выставляю руку вперёд, останавливая её приближение.

— Мелек ни за что на это не согласится.

— Ты уверена? — Развернувшись на каблуках, она кричит в приоткрытую дверь: — Мелек, нам нужна твоя помощь.

Мой муж широким шагом входит в комнату; в коричневых штанах Рена и белой тунике он выглядит небрежно, но чертовски сексуально; его мощные руки, более рельефные, чем у фэя, натягивают рукава. Белья мне не предоставили, а это значит, что при одном только взгляде на него у меня нет ни единого шанса остановить влагу, струящуюся по ногам.

Серафина склоняет голову набок и принюхивается.

— Для человека ты проявляешь слишком много повадок истинной.

Мой взгляд мечется от точёных, загорелых черт лица Мелека к сияющим зелёным глазам на безупречно вылепленном женственном лице.

— Что ты имеешь в виду?

— То, как ты только что начала источать аромат для него. — Вздёрнув нос, она снова принюхивается для пущей убедительности.

Я давлюсь кашлем.

— О чём ты говоришь, Сера?

— Ну, ты понимаешь. — Она наклоняется ко мне. — Ты в буквальном смысле истекаешь соками для него. Я чувствую твой запах.

— ЧТО?

Она издаёт сиропно-сладкий смешок.

Мой истинный прислоняется к дверному косяку, скрестив руки на груди, и выглядит совершенно невозмутимым перед выходками Серы.

— Зачем я вам понадобился?

— Твоя жена хотела бы спросить, можно ли мне исцелить её метки любви? — Её зубы впиваются в верхнюю губу.

Он игнорирует её слова, его взгляд блуждает по карте, которую он сам же и нарисовал.

— Если бы их было одна-две, я бы сказал «нет», но Санни… — Мелек на удивление рассудителен в своём ответе; он задумчиво тянет время, вероятно, приходя к тому же выводу, что и я. Лучше не отвечать на вопросы нашего любознательного пятилетки.

— Отлично, значит, договорились. — Потирая руки, розовая фэй придвигается ко мне ближе.

— Нет. Сера, ты должна рассказать ему всё до конца.

Клянусь, она просто напрашивается на то, чтобы он сорвался на неё.

— Ой, ну ладно. С тобой не соскучишься. — Она дуется на меня, а затем поворачивается к заинтригованному мужчине в дверном проёме. — Самый простой и быстрый способ залечить твой беспорядок, — Сера делает акцент на слове «твой», словно это должно его убедить. Зелёный взгляд ловит моё фырканье. — В общем, это поцеловать Шторм. Моя слюна — проводник исцеления, и когда мы соприкоснёмся в поцелуе, я смогу оценить состояние её тела, направляя своё намерение на те участки кожи, которым нужна моя магия.

Я жду, что Мелек скажет «нет». Но вместо этого в его глазах вспыхивает интерес.

— Это самый простой и быстрый способ убрать метки?

— Да. И наименее болезненный и быстрый. Если мы дадим ей кровь, на заживление всё равно уйдёт время, потому что большая часть магии пойдёт прямиком на поддержание беременности.

— Хорошо.

— Вы издеваетесь? — восклицаю я. Оба поворачиваются ко мне. — Минуту назад ты готов был разорвать её на куски за то, что она меня обняла, а теперь хочешь, чтобы она меня поцеловала?

Переступив порог, он направляется ко мне.

— Я никогда не говорил, что хочу, чтобы она тебя целовала. Единственные губы, которые я хочу видеть на этих, — мои.

Наклонившись, он скользит губами по моим, и я ничего не могу с собой поделать — таю в его объятиях. Мелек втягивает носом воздух и отстраняется ровно настолько, чтобы прошептать мне на ухо:

— Не забывай, кто заставляет тебя течь, жена.

Срань господня. Мои колени подгибаются, и муж прижимается грудью к моей спине, обхватывая руками мой большой живот и приподнимая его. Я стону от внезапной невесомости.

— Никто и никогда не узнает тебя так, как я.

И я наслаждаюсь этим обещанием.

Взяв себя в руки, я вижу, как Сера обмахивается рукой.

— Ну, чёрт возьми, вы двое. Это было горячее, чем оргия фейри в день весеннего равноденствия.

Мужчина за моей спиной давится смешком.

— Давай, Сера. Ты получила разрешение.

Я протягиваю ей руку.

— Два по цене одного. Определённо моё любимое предложение. — Подмигнув, она берёт мою протянутую руку.

— Да делай ты уже это, фэй, — ворчит муж.