Рассказать что? Я хочу спросить, но его руки уже ложатся мне на лицо, притягивая меня к себе, прежде чем я успеваю открыть рот.

— Я держал тебя там, потому что мог контролировать ситуацию. Я знал, у кого и к чему есть доступ. Думаешь, раз я родился в Хало, я согласен со всем тем дерьмом, которое они несут?

Мои мысли путаются, я в шоке. Что он сказал? Он говорит, что он против Пустых? До меня не доходит суть.

Пепельно-серый смешивается с кружащимся серебром, его магия близко.

— Жена, я ненавижу не только фэй, я ненавижу и этих грёбаных избранных людей.

Я в растерянности. Мелек заседает в Совете. Он — главнокомандующий армиями Хало.

— Но ты идёшь за них на войну?

— Я иду на войну, чтобы защищать невинных людей. Я делаю всё, что в моих силах, ради человечества. Я саботировал больше миссий, чем провёл. — Проведя пальцем по моей шее, он касается моих губ, просовывая его внутрь.

Блядь. У меня опять отвисла челюсть. Я слегка прикусываю его палец. Мелек рычит, и я отпускаю его, позволяя пальцу скользнуть вниз по моему подбородку.

— Ещё мальчишкой меня избивали за то, что я шёл против Хало, поэтому я очень быстро понял, что единственный способ помочь — это стать одним из них. У меня не было матери, которая бы обо мне заботилась. Только няньки и отец, а телесные наказания были единственной формой дисциплины. Мой отец был очень ярым сторонником Хало, империи. Его смерть стала для меня катализатором. Он был единственным человеком, который знал, что я на самом деле думаю об этом проклятом городе-государстве. Вот почему он рассказал мне о моём происхождении фэй. Потому что знал, что я буду готов хранить его тайну. Меня связывают узы с обеими сторонами, но я не в союзе ни с одной из них.

— Мелек, почему ты мне ничего не рассказывал? Все эти двенадцать лет я думала, что ты хочешь для нас такой жизни.

— Я хотел для нас такой жизни. Это был единственный способ уберечь тебя. Мне нужно было поддерживать иллюзию. Империя всегда следит.

— Не хочешь ли ты сказать, что это ты всегда следишь?

Он качает головой.

— Жена, ты даже не представляешь и половины того, что происходит. Я — марионетка. Хало — это эксперимент.

Чем больше он говорит, тем хуже всё звучит. В Землях Фейри нам точно будет лучше. Просто обязано быть. Пока что он не сказал ничего, что могло бы заставить меня усомниться в этом.

— О чём ты говоришь?

— Все жители Хало такие же серонды, как и люди, работающие на фабриках.

Ну точно, это какая-то шутка.

— Пустые отняли всё у этого мира, и ты хочешь, чтобы я поверила, будто их кто-то дёргает за ниточки?

Не веря своим ушам, я опускаю руки и отстраняюсь от него. Мелек, едва взглянув на меня, притягивает меня обратно, так что мы снова оказываемся нос к носу.

— Они возомнили себя богами, но на самом деле они — истинное зло этого мира. — В его глазах вспыхивают металлические искры. — Если мы останемся здесь, мы все погибнем.

Я пытаюсь отстраниться.

— Что ты имеешь в виду, Мелек? Земли Фейри — единственное безопасное место на этой проклятой богом планете.

Он тяжело, раздражённо вздыхает.

— Нет. Самым безопасным местом был наш дом в Хало. Это единственное место, где я мог гарантировать безопасность тебе и Санни.

— Чего ты мне не договариваешь? Я всё равно не понимаю, как это ужасное место, где людей держат как скот и убивают просто так, может быть безопасным.

Его взгляд становится суровым, почти звериным. Он впивается пальцами в мои бёдра, пресекая любые попытки пошевелиться.

— Хорошо. Хочешь знать?

Я ахаю от его грубой хватки.

— Да, хочу.

— Элизийская Империя — название, которое ты слышала лишь вскользь — наши истинные владыки, дёргающие нас за ниточки из своей безопасной подземной норы, планируют снова уничтожить этот мир, стереть с лица земли весь верхний слой и начать всё заново.

Слова даются ему с трудом, поэтому я продолжаю слушать, пытаясь осознать, чем это грозит нашей безопасности.

— Новый Хало — единственное место, где я могу гарантировать тебе, Санни и Феникс дальнейшее выживание. Под Хало существует целый другой мир, Шторм. Ты никогда не задумывалась, к чему столько ритуалов? Они запасают соленс для грядущего конца света. Фэй — не самые древние обитатели этого мира. Это Элизийцы. Ими движет лишь жажда власти и алчность, потому что у них есть всё, о чём только можно мечтать. Им нужно идеальное общество, и они не остановятся ни перед чем, чтобы его построить.

К горлу подступает тошнота. Я сглатываю желчь, прежде чем заговорить.

— Нет. — Я хватаю ртом воздух. — Как такое возможно?

— Жена, когда у тебя нет морали, а власть и алчность ценятся превыше любви и жизни, возможно всё.

Голова идёт кругом, я действую на инстинктах. Санни. Мне нужно к нему. Я пытаюсь вырвать ногу из хватки Мелека, но натыкаюсь на сопротивление.

— Мы должны рассказать Рену об их планах. Отпусти меня.