— Скажи мне, жена, какое отношение это имеет к этим синякам, этому коттеджу и твоим глазам?

— Ну, я не знаю, что ты помнишь до сегодняшнего утра, но Адам — который, к слову, фэй — согласился помочь нам с Санни сбежать в обмен на кое-какую информацию. — На удивление невозмутимый от этой новости, мой муж просит меня продолжать. Наверное, приберегает истерику на потом. — Ты погнался за нами. Мы добрались до старой шахты, прежде чем ты нас настиг, и тут в тебе проснулся зверь.

— Зверь? — Его густая бровь изгибается, и я решаю, что мне слишком нравится эта его игривая сторона.

— Серафина сказала, что такое иногда случается с фэй, когда они находят истинную, и не могут контролировать свои базовые инстинкты, особенно если их паре угрожает опасность. Когда в тебе проснулся зверь, мы обнаружили, что ты владеешь магией стихий. — Я избавляю его от подробностей своей почти-смерти. Лучше ему этого не помнить. — Короче говоря, единственным, что смогло тебя успокоить, была я.

Ему требуется минута, чтобы переварить эту информацию; его руки замирают на моей спине, а голова медленно кивает.

— И кто такая Серафина?

Серьёзно, это всё, что он усвоил?

— «Кто такая Серафина?» — Я дёргаю его за волосы на груди.

— Жена, — ворчит он.

— Ладно. Это фэй, которая помогла нам добраться сюда. Она очень милая. Санни провёл ночь у неё, потому что тебе не терпелось пустить в ход свои руки и член.

— Санни в безопасности? — Паника прорывается в его голосе, туман в голове рассеивается.

— Да. Меня бы здесь не было, если бы это было не так. Он просто в доме напротив, вместе с Адамом, чьё имя фэй — Рен.

Напряжение в его мышцах не спадает от этих новостей, челюсти стиснуты.

— Я не в восторге от того, что Санни находится рядом с двумя фэй. — Волоски на моих руках встают дыбом, я гадаю, не придётся ли мне снова его успокаивать. — Но я доверяю твоему суждению.

Я выдыхаю. Он изо всех сил старается не перекинуть меня через плечо и не броситься к нашему ребёнку, я в этом уверена. Это его персональный ад.

Как всё изменилось.

Поглаживая его по затылку, слегка царапая ногтями, я придвигаюсь ближе, устраиваясь на его бёдрах.

— Ты знал про Рена?

— Нет. — Одно это слово звучит хрипло, выдавая эффект, который я уже оказываю на него и его обнажённое тело подо мной. Между нами всего лишь лоскуток моей одежды. — Я подозревал, что он слишком хорош, чтобы быть правдой. Ни один человек не набирал баллов выше меня как на физических, так и на письменных экзаменах. — Он презрительно фыркает. — Меня больше интересует, как его магия работала в Хало. И ты до сих пор не сказала мне, откуда у тебя всё это? — Сбросив плед с моих плеч, его взгляд опускается к соблазнительным изгибам, которые я выставляю напоказ специально для него.

— Ты хотел вылизывать, сосать и оставлять свои метки на каждой частичке моего тела. По крайней мере, я так думаю, потому что ты ничего не говорил. — От его жадного взгляда по моим конечностям разливается жар.

— Я не говорил?

— Нет, только много кряхтел и стонал, когда я сосала твой член.

— Боже, Шторм. — Он откидывает голову на спинку дивана, крепко зажмурившись. Он сжимает мои бёдра с мучительной силой, и я не могу удержаться, чтобы не потереться о его твёрдость подо мной. — Я не знаю, как реагировать на эту информацию. Я правда изо всех сил пытаюсь держать себя в руках. — Руки, сжимающие меня, дрожат. — Меня всю жизнь учили, что фэй — это зло, потом я узнал, что сам отчасти фэй, и возненавидел их ещё больше. Я не могу просто так взять и смириться со всем этим. — Его полные муки серые глаза выворачивают мне душу. — Единственная причина, по которой я ещё держусь из последних сил — это потому, что мне нужно, чтобы ты, Санни и Феникс были в порядке.

Он издаёт судорожный вздох, снова закрывая глаза.

Я наклоняюсь ближе, скользя губами по его небритой челюсти.

— Обещаю, с нами всё хорошо. Более того, здесь нам будет лучше, потому что у них есть фэй, которые умеют исцелять. — Мой шёпот ласкает его ухо.

Мой истинный безнадёжно вздыхает.

— Здесь никому не будет лучше.

Он резко отстраняется, и мы смотрим друг другу в глаза — серые в серые. В глазах Хало мы теперь одинаковые. Нас больше ничто не различает, кроме крошечной синей крапинки, которая так и не покинула мой глаз.

— Ты не понимаешь. И они не понимают. — Он машет рукой в сторону двери. — Это больше, чем война между людьми и фэй. Они не остановятся ни перед чем, чтобы доказать своё превосходство. Они насквозь прогнили. Вы не видели и малой доли их порочности.

Он дрожит сильнее, чем прежде. В его взгляде я читаю нечто большее, чем просто беспокойство за нас с детьми. Мелек напуган. Это выбивает меня из колеи. Мой муж не знает страха.

— О чём ты говоришь, Мелек?

— Наверное, мне следовало тебе всё рассказать, — бормочет он себе под нос.