— Потому что мой отец законченная мразь? — предположил я.

Он ухмыльнулся.

— Именно. Похоже, в конце концов он поимел нас обоих. Если бы кто-то сказал, что Жалкий Лайонел окажется у власти, захватит трон Солярии, наденет корону и в погоне за ней переживет почти всех, кто был сильнее, я бы рассмеялся ему в лицо и велел еще раз проверить карты. Но вот мы здесь. Он победил. Хитростью, обманом и недостойными фейри методами, однако все равно победил.

— Еще нет, — возразил я. — Близнецы Вега набирают силу. До окончания этой истории они выследят его и выпотрошат.

— Увидел в видении? — тихо усмехнулся Рэдклифф.

Он явно не верил, но я знал больше.

— Мне не нужны видения. Я видел это в глазах жены. И могу прямо сейчас сказать, что ничто ни в их мире, ни в этом не остановит близнецов. Они рождены править. Я понимаю, ты очень давно здесь и был вынужден наблюдать, как Лайонел поднимался к власти, устраняя любые препятствия всеми доступными способами. Ты потерял надежду, что кто-то способен ему помешать…

— Он убил Дикого Короля, мальчик, — прорычал Рэдклифф. — Хейл Вега был самым могущественным фейри своего времени…

— Его время закончилось, — твердо ответил я. — Теперь начинается время Фениксов. Они поднимутся к власти. А я помогу этому свершиться.

Я отвернулся и зашагал прочь. Золотой Дракон взревел в небе, помчался следом, спикировал и врезался обратно в кожу, вновь делая меня целым.

Я не замедлился и попытался забыть слова дяди, хотя они впивались все глубже. Любимые люди не станут просто оплакивать меня, а потом жить дальше. Не забудут, не сдадутся. Рокси прокляла звезды и поклялась изменить судьбу. Ничто не убедит меня отказаться от помощи в этом поиске. Значит, нужно выяснить, как бросить звездам вызов изнутри этого места.

Я не знал, куда иду. Знал лишь, что должен исполнить обет. Дворец вокруг искривился и изменился. Я вышел в сад, утопавший в цветах. Воздух наполнял шелест крыльев миллионов бабочек. Они роились над головой, танцевали и складывали тела в неестественные фигуры.

Я подумал о ней. Сердце заболело из-за ночи, которую мы должны были провести вместе, празднуя свадьбу и закрепляя союз. Я хотел держать Рокси и танцевать наш первый танец. Вместо этого бабочки сложились в ее силуэт, а за спиной забились пылающие крылья.

Я почти ощутил ветер в волосах. Стоило потянуться к чувству ее присутствия, как мир снова исчез. Завеса отступила, позволяя протиснуться обратно и оказаться рядом.

— Рокси, — выдохнул я.

Она не отреагировала. На лице застыла решимость, крылья яростно взмахивали, пока она летела по небу, буксируя Джеральдин в сети воздушной магии.

Одной мыслью я обратился. С ревом Дракона погрузился в тело зверя. Мы больше не были разделены и снова стали единым целым, как и должно было быть. Но из долины внизу не донеслось ответного эха. Я находился рядом с ней и все же отсутствовал.

Восходящее солнце постепенно освещало землю, разгоняя тени. Я моргнул, узнав раскинувшийся внизу пейзаж. За следующим холмом располагалось поместье Акрукс. Я миллион раз летал в этих небесах и с воздуха знал земли лучше, чем с земли. Что она здесь делала?

Рокси повернула, оставляя солнце за спиной. Она приближалась к поместью сквозь яркий свет, который скрывал ее от любого наблюдателя внизу.

— О, в долине плодов моих чресел восстанет милая Петунья и заберет своего лосося! — воскликнула Джеральдин.

Она яростно размахивала кистенем, пока магия Рокси несла ее по воздуху. Джеральдин выглядела совершенно безумной и не менее устрашающей. Доспехи сверкали в солнечном свете, а острые кончики нагрудника казались способными резать.

Внезапно я понял, зачем они пришли. Потрясение от собственной смерти вытеснило мысли о братьях, но незадолго до гибели я оставил их здесь. Одного взгляда на поместье хватило, чтобы заметить: во дворе по-прежнему пульсировал теневой разлом.

— Нет, — выдохнул я.

Тело оторвало от Рокси и Джеральдин, растворило, а затем собрало посреди внутреннего двора. Ужас стиснул меня при виде остальных Наследников и их семей. Каждый был привязан к теневому разлому. Магия вытекала из тел, а пленников снова и снова заставляли пополнять запас.

Я бросился к Калебу. Челюсть и грудь были залиты кровью, клыки обнажены. Он в отчаянии смотрел на остальных.

Они еще не знали о моей смерти. Не оплакивали меня, поэтому я не ощущал притяжения с их стороны Завесы. Но теперь увидел, что с ними стало после того, как я бросил их ради спасения Ксавьера, и вновь проклял звезды за новые мучения.

— Кал? — Я схватил его за руку.

Он повернул голову и посмотрел туда, где лежала моя ладонь, словно почти почувствовал.

— Я здесь. Рокси тоже почти добралась, я…

Я отвернулся и посмотрел на солнце, едва различая в небе ее и Джеральдин. Но защитные чары по-прежнему окружали поместье. Отец годами вливал в них силу, и теперь они не позволяли женщинам войти.