— И, заметь, дядя, о том, что мы самые дорогие и ценные говорили не мы, а ты сам, — наставительно заявила Амелия, выбираясь из объятий дядюшки. — А теперь ты по приезде не идешь к нам, а к кому-то другому.

— Мы бы поняли, будь у вас любовь и другие радости. Такой леди мы бы уступили тебя, дядя, ведь ты заслуживаешь всего самого лучшего в этом мире, а что может быть лучше истинной любви? — сказала Эва. — Но ты же в первый раз с ней видишься! Или это любовь с первого взгляда?

— Не мели чепуху! — огрызнулся Алекс. — Она ведьма, вот и пошел к ней…

— Она не ведьма, — качнул головой Дитрих, а после выпустил из объятий Алекса и Эву. — Я уже проверил с помощью амулета. Но, дорогие, милые и ценные мои, скажите-ка…

Что сказать, Дитрих не уточнил. Он очень выразительно посмотрел на выбитую дверь, валяющееся оружие, а после — на своих племянников.

— Мы… тебя думали спасать, — начала Амелия, но тут же запнулась, потому что Дитрих приподнял бровь и укоризненно покачал головой.

— Предполагаете, что сможете справиться с чем-то, с чем не могу я? К тому же, будь тут самая настоящая ведьма, первой бы отреагировала мантикора, попытавшись утащить вас всех куда подальше, чтобы защитить. Скажите-ка, вы так плохо учили монстроведение или же пытались так пошутить над госпожой Кирой?

Дети молчали, переглядываясь.

— Думаете, что если я вас очень люблю, то закрою глаза на ваши шалости и позволю вытворять все, что хотите? — ласково спросил Дитрих.

— Нет, дядя, мы так не думали, — ответил за всех Алекс и тут же спешно добавил: — Извини.

— Извинения вы должны приносить не мне, — спокойно сказал Дитрих и кивнул в мою сторону.

И, что удивительно, дети его послушались! Подошли ко мне по очереди и извинились. Совершенно нормально, я бы сказала, что даже искренне — ни недовольства, ни скрежета зубов, никаких признаков того, что их буквально заставили.

Это уж слишком! Меня так ни мантикора, ни призрак не шокировали, как этот маленький эпизод.

— Вот и отлично. А теперь идите спать, вас завтра ждет длинный-длинный день. Вы подробно мне расскажете, почему не стоит ломать дверь в комнате леди ночью, врываться с мечом, посохом и артефактом. Особенно если этот артефакт — ваза абсолютного невезения.

А-а-а, так это была не просто ваза для атаки. Милые, милые дети! Амелия застонала и бросила на сестричку укоризненный взгляд. Да уж, Эва преподнесла сюрприз, а я-то считала, что она самая дружелюбная.

— Повторим с вами основы монстроведения, чтобы вы точно не забыли обо всех типичных признаках ведьмы. И, конечно же, чтобы такого поведения по отношению к обычному человеку с вашей стороны не было, я лично проведу пятичасовую лекцию о том, почему для магов так важны люди, особенно из другого мира. И вас, госпожа Кира, я тоже приглашаю на эту лекцию, думаю, вы узнаете много нужного.

Дитрих все еще оставался для меня загадкой, но одно стало понятным: свое слово держит безукоризненно. Пятичасовая лекция и впрямь была пятичасовой и чертовски полезной. Но, признаюсь честно, мой мозг практически вскипел и умер к концу. А ведь я всегда считала, что у меня уникальные способности к обучению! Иначе как бы я получала отличные оценки, умудряясь подрабатывать, заниматься бытовыми проблемами и делать уроки со всеми младшенькими? Свои домашние задания исключительно чудом я всегда успевала делать на переменах. Нынешняя лекция снесла нехилый кусок горы моей уверенности в своих силах. А на детей так вообще было грустно смотреть, но еще жальче на стулья: поразительно, что неусидчивые детишки не проделали в них дыру, постоянно елозя.

— Как вам моя лекция? — вежливо поинтересовался Дитрих, когда дети, почуяв запах свободы, рванули из кабинета, оставляя нас наедине.

Ай, ну и как с такими тягаться обычным взрослым? Я устала так, что хотела только лечь, а они, секунду назад напоминавшие зомби, моментально ожили. А ведь поначалу я еле сдерживалась от ехидной улыбки, видя, с каким трудом Алекс слушает дядю, пытаясь не отвлекаться на посторонние предметы, а Эва безуспешно борется с сонливостью. Амелия вела себя на уроке лучше остальных, но и ей под самый конец приходилось нелегко. Хотя, возможно, трещина на парте, которую она ковыряла сначала ручкой, а потом, если я правильно заметила, магией, и впрямь представляла нешуточный интерес.

И нельзя сказать, что Дитрих рассказывал плохо, скорее уж наоборот! Подробно и по существу, как настоящий профессор. Еще и выглядел соответствующе: сменил странные доспехи на костюм. Наверняка по последней моде этого мира, что казалось мне немного странным, но, впрочем, нельзя отрицать, что ему очень шло.

— Информативно, — вежливо ответила, вставая с кресла около окна почти в самом углу комнаты — за детской партой я бы смотрелась нелепо, если бы, конечно, влезла. — Очень.