Мантикора — одно из самых легендарных и загадочных существ. Тело и голова льва, хвост скорпиона с самыми разнообразными ядами, от пары из которых еще не придумали противоядие даже в этом мире, невидимые крылья и несколько — от трех до пяти в зависимости от возраста — рядов зубов в пасти. Обо всем меня милостиво просветил мой «сынок», хотя, будем откровенны, я прекрасно обошлась бы без этой информации. Спасибо Брайону, объяснившему, что мантикора отлично контролирует тип яда, который использует. И то, чем она прожгла пол, никак не навредит живым существам.

— А еще мантикоры чрезвычайно умны: они не только понимают человеческую речь, но даже шутить умеют.

— Шутить? Как? — спросила я.

— Вот заночуете с Франсуа-Доминик — обязательно узнаете! — с улыбкой сообщила мне Эва.

— Их способность подшучивать над людьми — одна из причин, по которой мантикор признали разумными, — добавил Алекс, улыбаясь так, что я удивлялась, как от радости-то у него личико не треснуло. — Или же можно отправить обратно Брайона, а мы тут вам уже сами все расскажем, что там надо.

— Что надо и не надо, — прошипел себе под нос Брайон, бросая весьма выразительные взгляды на детей.

Безрезультатно. Если бы он мог хоть как-то на них повлиять, то я бы уже заметила.

— Зато честно! — воскликнул Алекс. — А дальше уже наша мама решит, готова ли она остаться тут и стать нашей мамой навсегда или выберет более добрый и светлый путь.

Мелкие… засранцы! Даже сомневаться не стоило в том, к какому выбору пришли все предыдущие кандидатки в мамы.

— Понятно, — сказала я. — Что ж, тогда придется ночевать с Франсуа-Доминик. Искренне надеюсь, что ваша великолепная мантикора поведет себя как разумное существо и поладит со мной.

— Э-э-э, ну и ладно, — буркнул разочарованный Алекс.

Несмотря на то что меня пытались запугать мантикорой (и нельзя сказать, что совсем уж безуспешно), выбрала я правильный вариант — именно тот, которого не желали эти детишки. И пусть спать в одной комнате с чудовищем, обладателем нескольких рядов зубов, не воодушевляет, но реальная опасность мне не грозит. Наверное.

— А вы почему вместе? — полюбопытничала Эва. — Брайон, ты рассказываешь нашей новой маме что-то важное о поместье? Или…

На этом Эва замерла, театрально округлила глаза и прижала обе ладошки ко рту.

Мы с Брайоном одновременно остановились, переглянулись — ну что еще случилось?

— Или что? — устало вздохнул мужчина.

— Вас свела сила любви? — спросила Эва с придыханием, а я едва не поперхнулась воздухом.

— Я бы никогда!.. Невеста самого Дитриха…

— Нас свела сила неопознанных вещей в моей комнате, — ответила я малышке, пожалев растерянного и покрасневшего Брайона, готового заплакать.

— Неопознанных? — удивился Алекс.

— Да, кто-то ведь побывал в моей комнате, оставил что-то лишнее, вот я бы и хотела знать, что же это такое, — ласково сказала я.

— Мы ничего не… Ой!

— Вот именно, что «ой», — заметил Брайон, все-таки взявший себя в руки. — «Ой» — это ваше воспитание, позволившее вам в отсутствие леди ворваться в ее комнату без спроса. И раскидали там свои вещи. На этот раз я точно доложу обо всем вашему дяде.

— Но мы ничего не оставляли!

— Да? А как же журнал? — спросила я.

— Журнал? — удивился Алекс.

— Да, такой светло-зеленый, с золотыми буквами на обложке, примерно с два моих пальца толщиной, — сказала я, открывая дверь в свою комнату и подходя к подоконнику: — Вот про этот говорю.

Алекс, едва не сбив спокойно вошедшего Брайона, влетел в комнату, мигом очутился у подоконника и посмотрел на несчастный журнальчик. Надо сказать, смотрел он с ужасом.

— Что… что он тут делает?! — в панике воскликнул мальчишка.

— Он? — переспросили мы с Брайоном одновременно.

— Я возьму кни…

Договорить Алекс не успел, потому что я тут же сцапала журнальчик, буквально на пару секунд опередив шустрого мальчишку.

— Это наше, отдайте, — протянул руку Алекс, глядя исподлобья.

— Алекс, разве так надо просить? Где ваша вежливость, где воспитание? — вздохнул Брайон, подходя к нам.

— Отдайте, пожалуйста, — процедил Алекс сквозь зубы.

Я улыбнулась и притворилась глухой. Ну а что? Не могу же я быть мамочкой совсем без недостатков. Открыла первую страницу и прочла вслух:

— Журнал заметок о поведении, а также успехах и неудачах в обучении Алекса, Эванжелины и Амелии Редривер.

— Заметок? А даты какие? — тут же встрепенулся Брайон. — О, за все первое полугодие! Это случайно не тот журнал, который вы потеряли? И который ваш дядя очень хотел изучить?

— Д-да, — выдавил Алекс, не смотря никому из нас в глаза.

— Ой-ей-ей, — прошептала Эва, которая мялась на пороге моей комнаты, не решаясь зайти.

Неужели это что-то наподобие дневника ученика? Я не удержалась и перелистнула страницу.

«Четвертый день года Солнечного дракона. Все трое опоздали на урок. Причиной опоздания назвали бессмысленный аргумент…»

Дочитать мне не позволил Алекс, взлетевший прямо передо мной и накрывший ладонями страницу.

— Нельзя!

— Что нельзя?

— Нельзя читать! — мальчишка яростно мотнул головой.

— Почему мне нельзя читать то, что положили в мою комнату? — задала я вполне логичный вопрос. — Здесь живу я, значит, это предназначено мне.