Он судорожно вздохнул и прижал ладонь к груди, а я обреченно продолжила:

– Писать отчет?

– Нет, – огорошил меня учитель и недвусмысленно указал окровавленным пальцем на внутреннюю дверь. – Ложись спать. Руперт уведет тебя в Эйехон утром.

Я оглянулась и почувствовала, что краснею. Спать в его постели? Мне стало плохо при одной мысли об этом.

– Нет, – выдавила я, – так нельзя.

Кровник окинул взглядом диван и огрызнулся:

– Могу подвинуться. 

Я отчаянно замотала головой, чувствуя, что краска неумолимо заливает щеки. Услужливое воображение тут же нарисовало, как мы лежим на диване в обнимку. По-другому не влезем, даже если захотим. Места тут не больше, чем в злополучном гробу.

О чем я думаю?!

Не знаю, что Ару разглядел на моем лице. Он обреченно вздохнул и посмотрел мне в глаза. Потом, изо всех сил сдерживая раздражение, медленно произнес:

– Ариенай. С этой раной ничего пока нельзя сделать. Я не в состоянии дойти до комнаты…

– Но с моей помощью... – попыталась возразить я.

– Ариенай, – снова оборвал меня кровник. – Спальня в твоем распоряжении. Запрись и оставайся там, пока не придет Руперт. Ты на практике и должна делать то, что я говорю! Неужели это так сложно?

Я медленно развернулась и положила книгу на комод. А затем неохотно вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Повинуясь моему прикосновению, вспыхнули магические лампы. Я закрыла лицо руками и прислонилась к стене. Мне предстоит ночевка в комнате Роя Ару.

А сам он… что с ним? Что это за рана? И, кажется, она спасла меня от очередной выволочки. Хотя учителя было ужасно жалко, несмотря на то что он кровный враг.

Я погасила свет и подошла к окну. Мои мысли переметнулись к прочитанному. Врата вне категорий…

Теперь я понимала, почему в других книгах их существование подвергалось сомнению. Все это больше напоминало сказку. Адские врата невероятной силы, которые появляются, если дыхание Ада коснется нерожденного младенца? Из которых могут сотнями выходить демоны, и закрыть их практически невозможно? А тот, кто закрыл, обретает силу и необыкновенные способности, которые помогают сражаться с Адскими Тварями? 

Ах да, еще для этого два Отмеченных должны собраться в одном месте. Учитывая, что Отмеченные Адом и так появляются достаточно редко, вероятность такого события стремится к нулю. Правда, для легенды в этой книге слишком точно описаны особенности таких врат.

Неужели в древности такое могло существовать в Центральных Землях? Врата вне категорий… Нет, это какой-то бред сумасшедшего. 

Дождь стучал в оконное стекло и навевал сон. Усталость навалилась с новой силой. Я провела рукой по все еще влажным волосам и решила все-таки лечь спать. На то, что это постель принадлежит моему кровному врагу, мне уже было почти наплевать.

Уснула сразу. Но насыщенная ночь дала о себе знать. Я провалилась в темноту, наполненную Отмеченными Адом, огромными вратами и стаями демонов. Только ближе к утру кошмары перестали меня мучить, и я смогла, наконец, крепко заснуть. 

Меня разбудило прикосновение к волосам. Чужие осторожные пальцы скользили по розовым прядям. Наверное, меня пытались разбудить. Но движение было скорее успокаивающим, и от этого нырнуть в сон хотелось еще сильнее. Поэтому я не сразу поняла, что подо мной не жесткая койка студенческого общежития, а мягкая постель. Постель моего учителя.

Воспоминания пришли все разом, и я резко распахнула глаза. Пальцы на моих волосах замерли, и рядом раздался спокойный голос Ару:

– Проснулась? Если ты проспишь еще и обед, то Руперт сможет проводить тебя в Эйехон только вечером. 

С этими словами он убрал руку от моих волос.

Я резко села и повернулась к нему спиной. Затем нервно пригладила розовые пряди и смущенно спросила:

– Что вы делаете?

– А на что похоже? – фыркнул Ару. – Пытаюсь тебя разбудить. Или ты предпочитаешь ведро ледяной воды в постель?

Я поправила воротник рубашки и ответила:

– Нет. Но волосы зачем трогать?

Несколько мгновений в комнате царила тишина, потом Ару озадаченно сказал:

– Мне казалось, тебе это нравится.

Я смутилась еще больше и невпопад ответила:

– Да… То есть нет! Гладите, как котенка… Не нужно так обращаться со мной. Я не котенок и не ваша любимая собака, даже если так говорит Шендан.

– А жаль, – странноватым голосом проговорил он. 

Я, наконец, обернулась к учителю и недоуменно переспросила:

– Жаль? 

– Да, – серьезно кивнул магистр. – Что делать с кошками и собаками, мне известно, а вот что делать с тобой, совершенно непонятно.

С этими словами он поднялся и направился к выходу. У двери оглянулся и бросил:

– Собирайся. Маргарет накрывает на стол. 

Дверь с тихим стуком закрылась, и я осталась сидеть на постели учителя и хлопать глазами ему вслед.