В глазах моего врага мелькнуло злое торжество, которое тут же сменилось удивлением. В окно ворвался крылатый огненный сгусток, который тут же отрастил когтистые лапы и клыки длиной в два пальца. Одного полиморфа он располосовал когтями, а второго перекусил пополам.

Шендан выругался и ударил атакующим заклинанием крылатую тварь. Но стена огня на короткий миг разделила комнату, ограждая и меня, и демона от водной магии. Раздалось шипение пара, а затем я услышала голос учителя.

– Не стоит портить ценную живность огненных, господин Шендан. 

Я повернулась к выходу, и вздох облегчения застрял в горле. От плаща кровника остался огрызок, темная рубашка в нескольких местах была распорота,на плече красовались длинные раны, а в груди торчал какой-то осколок. Но при этом он твердо стоял на ногах, и только восковая бледность лица намекала, что этот человек сейчас испытывает боль.

– Надо же, справился с Отмеченным, – с легкой долей удивления произнес Шендан. – Испугался, что я прибью твою любимую собачонку?

Теперь в его голосе звучала издевка.

– Нет, – холодно ответил Ару. – Я о демоне господина Эттвуда. 

В этот момент я обнаружила, что клыкастая огненная тварь осторожно обнюхивает мою руку, 

– Не шевелись, – приказал кровник. – Тебя он не тронет. 

Подоконник скрипнул, когда на него легко вспрыгнул крепко сбитый мужчина лет пятидесяти, с ворохом пепельных кудрей и коротким шрамом на переносице. Он вежливо приветствовал нас и тихо свистнул:

– Росо, ко мне.

Огненная тварь одним прыжком оказалась рядом с хозяином, а вторым взлетела ему на плечо. Шендан с отвращением наблюдал за тем, как Эттвуд почесал огненную голову своего демона, и тот быстро втянулся ему под воротник, застывая на шее зигзагообразной татуировкой. 

– Часть демонов , – мрачно сказал он. – И не только полиморфы. Снова будем неделю ловить по городу. 

Затем он обратился к моему врагу:

– Благодарю за помощь, господин Шендан. Это большая удача, что вы оказались рядом. Дальше мы справимся сами. 

Мой враг, поколебавшись, распрощался и вышел из комнаты. Я почувствовала, как снова подгибаются колени, и прислонилась к стене. Незнакомый Эттвуд бросил на меня сочувственный взгляд и спросил:

– Вы не ранены?

Я не нашла в себе силы выдавить ни слова и только мотнула головой в ответ. Тогда огненный подошел к Ару и приказал:

– Садись. Перевяжу. 

А затем он знакомым жестом почесал татуировку. 

– Обойдусь, – процедил Ару. – Нужно ловить полиморфов. 

– Сначала я тебя перевяжу, глупый мальчишка, – возразил Эттвуд. – Рой, не дури! Твой отец съест меня с потрохами, если узнает, что я тебя куда-то отпустил в таком состоянии.

– Не узнает.

– Мэтт разболтает. И если ты пройдешь в таком виде через половину города, ему точно донесут. Кроме того, он всегда может спросить у леди Суру.

– И она промолчит, – пробурчал кровник.

Но неохотно сел на пол, и Эттвуд стянул с него рубашку. На подгибающихся ногах я подошла к учителю, надеясь помочь хоть чем-то, но меня встретил яростный взгляд и категоричное:

– Уйди. 

Но Эттвуд не обратил внимания на его слова и поманил меня к себе.

– Иди сюда, поможешь. Магия, как я понимаю, еще не восстановилась?

Я кивнула, и он сунул мне в руки небольшую сумку:

– Доставай бинты и настойку. Я принесу воду.

Пока родственник Ханса шарился по соседней комнате, я достала то, что он просил, и подняла глаза. Кровник смотрел на меня тяжелым немигающим взглядом.

– Что? – спросила я. – Не уйду! – И скользнула взглядом по его ранам. Выглядело все страшно… – С прошлым Отмеченным вы справились быстро, – невпопад сказала я.

– Этот был сильнее, – процедил Ару. – Он вошел в Ад и вернулся. Тебя почуял, захотел свежей крови. 

Он вскинул руку, и на миг мне показалось, что магистр хотел дотронуться до моих волос, но передумал.

– У тебя ожог на шее, – сообщил кровник. – И не простой. Нужно нанести специальную мазь.

Я нервно рассмеялась и ответила:

– У вас осколок торчит в груди, и вы отказывались от перевязки. А мне нужно нанести мазь на ожог?

Он насупился, и я сжалась в ожидании резкого ответа. Но Ару только молча выдернул кусок железа из груди. Кровь из раны хлынула с новой силой, и на меня накатила паника. К счастью, вернулся Эттвуд, с водой. Ругаясь сквозь зубы, он обработал раны моего учителя и умело перевязал их. 

Я сидела рядом ни жива ни мертва, подавала ему бинты и снадобья из сумки. Только под конец спохватилась, что мне не следует так пристально смотреть на полуголого мужчину, тем более что это мой учитель. Я попыталась поспешно отвести взгляд, но обнаружила, что Ару в этот момент старательно изучает мое лицо. Неловкость достигла своего пика, но положение снова спас Эттвуд.

Он закончил перевязку и посоветовал:

– Иди домой. Там пришли еще трое огненных с третьей четвертью, справимся. 

Ару молча кивнул и поднялся на ноги. Родственник Ханса раздобыл ему рубашку и новый плащ, а остатки старых сжег без сожаления.