– В знак того, что род не поддерживает меня. Отец не желает портить отношения с Никодемусом Хейгом. Они давние друзья.

– Жестоко, – прошептала я.

– Но правильно, – процедил Ару. – Он всегда все делает правильно.

Люди на другом конце поля переговаривались и ждали нас. Руперт решительно сказал:

– У вас есть пять минут, чтобы придумать, как ты будешь сражаться, Рой. Пойду, отвлеку твоих противников своей болтовней.

С этими словами он вышел из кареты. Мы остались вдвоем, и я подняла беспомощный взгляд на учителя. Ару думал недолго. 

– Ариенай, – странноватым тоном проговорил он. – Ты же тренировалась замораживать воду?

– Да, – осторожно ответила я, не понимая, куда он клонит. – Но создать лед у меня пока не получилось.

– Но один раз ты создала его, – напомнил магистр. – Когда я спросил о том, что от тебя нужно Шендану.

– Это вышло случайно, – возразила я.

– Но у тебя получилось. И сейчас тебе нужно это повторить. Заморозить круг шириной две твои ладони.

Я посмотрела на его грудь, к которой он все еще прижимал мою руку, и отчаянно замотала головой.

– Это же… Ваше тело не жидкость, оно живое и… У вас будет обморожение, если у меня получится.

– Если у тебя получится, я размажу Лукиана по этому полю, – проникновенно пообещал Ару. – В человеческом теле тоже много воды. Обморожения у меня точно не будет, не сомневайся. А если и будет, это только на пользу.

Я в ужасе замотала головой, но Ару второй рукой до боли сжал мое плечо и проговорил:

– Ариенай. Делай, что я говорю. Или ты хочешь, чтобы Лукиан выиграл и снова мог безнаказанно мучить тебя?

– Не хочу, но…

– Тогда замораживай. 

– Сил не хватит.

– Так не трать их на пререкания, – вспылил Ару. – Используй браслет.

Ах да, браслет… Но это слишком тонкая манипуляция для усилителя. Больше спорить я не стала. Только прижала свою ладонь к груди кровника еще крепче, ощущая быстрое биение его сердца, и попросила:

– Руку уберите.

Учитель послушно выпустил меня, я прикрыла глаза и сосредоточилась. Замораживать живое тело было страшно, и я постаралась представить, что передо мной всего-навсего вода. Или огонь, который нужно погасить. Но магия охлаждалась медленно, гораздо медленнее, чем мне того хотелось. 

– Резче, – внезапно сказал Ару. – Ты слишком медленно вливаешь силу. Пропускай через ядро больше магии. 

– У меня только половина круга, – напомнила я.

– И она останется таковой, если ты не будешь с каждым разом стараться пропустить через себя больше силы. Или ты ждешь, что Лукиан умрет от скуки, пока ты тут возишься? 

Вот гад, я ему помогаю, а он еще и язвит! Но его расчет оказался правильным. Я резко потянула силу и ощутила, что кожа кровника под рубашкой покрылась корочкой льда. 

Чувство было такое, будто я только что сдвинула с места гору. В легких саднило. Тяжело дыша, я уронила руку и произнесла:

– Не знаю, сколько продержится.

Ару бросил мстительный взгляд в окно и ответил:

– Отлично. Мне хватит пятнадцати минут, чтобы расправиться с ним. Можешь засекать время.

С этими словами он первым вышел из кареты и подал мне руку. С его помощью я выбралась наружу и оглядела поле. Кровник в то время сбросил пальто и сюртук в руки подоспевшего слуги и остался в одной рубашке. Если учитель и продолжал испытывать боль, по его лицу этого уже было не понять. 

Лукиан улыбался. Он тоже остался в одной рубашке, кипенно-белой. И я снова подумала о том, что Ару будто готовился к ранениям, к бою… А мастер огненных иллюзий был уверен в своей победе. 

Я едва по привычке не шагнула следом за учителем. На месте меня удержал Руперт. Как и предсказывал кровник, его отца здесь не было. Как и Герберта ре Айштервица. Хейги же явились толпой. От рыжих волос рябило в глазах. 

Впрочем, мы тоже оказались не одни. Чуть в стороне я увидела ректора и пару преподавателей из Эйехона. Одним из них был тот, который дал мне адрес учителя в один из первых дней. Второй был довольно стар и постоянно вытирал платком проплешину на голове. За их спинами стояли еще трое.

Эттвуд, который перевязывал Ару у врат четвертого уровня, лениво почесывал татуировку на шее и переговаривался с немолодым шатеном в цветах рода Уошберн. Третьим оказался пожилой менталист, который избавил меня от магии Лукиана – господин Варго. Он неотрывно смотрел на участников поединка, и вся его поза выражала неодобрение. 

Пока один из Хейгов зачитывал правила, я продолжила рассматривать Лукиана. А затем шепотом спросила у Руперта:

– Он старше учителя?

– Лукиан? – переспросил блондин. – Да, лет на двадцать вроде бы… И опытнее. Поэтому тоже считает Роя зарвавшимся мальчишкой. Надеюсь, сегодня это заблуждение сыграет нам на руку. 

Я едва не открыла рот от удивления. Двадцать? Бессмертные…Пользуясь случаем, хотела спросить, сколько все-таки лет Ару, но не успела: начался бой.