– И собирается сделать так, чтобы с экзамена на третью четверть круга ты не вышла живой, – добавил Кай.

Я неуверенно покачала головой, а парент внезапно яростно произнес:

– Проклятый Ару… Прицепился к тебе, словно клещ. Будет лучше, если Лукиан убьет его и тебе дадут нового учителя.

– Нового учителя? – переспросила я. 

– Да, – уже спокойнее кивнул Кай. – По закону, если с Роем Ару что-то случится, Академия должна предоставить тебе нового руководителя практики до истечения твоего договора. 

Я смотрела на него со смешанными чувствами. Смерть Ару – это свобода? От кровного врага, от обвинений в тупости, от непрошеных прикосновений к волосам…

И от защиты, потому что никто не пойдет против Шендана. И от надежд обрести силу. Никто не станет учить меня, как получить третью четверть круга через два месяца. 

Парни ушли, а я осталась сидеть над ведром с ледяной водой и размышлять о словах Кая. И должна была признать, что мысль о смерти учителя приводит меня в ужас.

 

 

В день дуэли утро выдалось солнечным. Сражаться огненным предстояло за городом, поэтому я поднялась с рассветом. Завтрак придется пропустить. Но я так волновалась, что есть не хотелось совсем. Всю ночь меня мучили кошмары.

У ворот меня уже ждал экипаж. Стоило приблизиться, как дверь отворилась, и кровник помог мне забраться внутрь. На одном из сидений полулежал Руперт, поэтому пришлось устроиться рядом с Ару. Я пробормотала приветствие и украдкой оглядела его лицо.

Учитель сегодня выглядел холодным и отстраненным. Руперт приоткрыл один глаз и спросил:

– Не спала? Волновалась?

Я молча кивнула. Ару покосился на меня и презрительно скривился.

– Оно того не стоит.

– Стоит, – возразила я. – В общежитии я встретила Лиора Шендана. И он убежден, что победа вам не светит. 

Кровник фыркнул:

– Его мнение меня интересует в последнюю очередь.

– Возможно, он имеет на это основания… – осторожно начала я.

Я покосилась на Руперта, а затем продолжила:

– Вероятно, он получил дерево хай.

Ару резко обернулся ко мне и раздраженно спросил:

– Что? Ты не избавилась от этой дряни?

– Избавилась… Оно было не моим. И получил его Шендан от того, кому оно принадлежало.

– Или оно и принадлежало Шендану, а сыночек умыкнул семя для своих целей, – догадался он. – Ты покрывала Кая, верно?

Его голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. Руперт выразительно прокашлялся и предупредил:

– Рой, ты потом снова будешь жалеть. 

Ару метнул на него яростный взгляд, но блондин его стойко выдержал. Наконец, кровник отвернулся и процедил:

– Шендан не сможет мне навредить. Успокойся. 

Но спокойно мне не было. Когда мы выехали за городские ворота, напряжение достигло пика. Руперт попытался ободрить меня:

– Скоро все закончится, почти приехали. Пирожок хочешь? Маргарет напекла в дорогу.

От пакета, который он протянул мне, умопомрачительно пахло, но я отчаянно замотала головой. Аппетита не было совсем.

Я выглянула в окно и увидела, что экипаж выехал на край овального поля, на другом конце которого толпились люди, большая часть из них были рыжими. Хейги прибыли.

Стоило карете замедлить ход, как Ару внезапно зашипел и прижал руку к груди.

Руперт недоверчиво посмотрел на него и спросил:

– Врата?

Тот покачал головой и через боль ответил:

– Нет.

Мои пальцы оплело голубое сияние. Я прижала ладонь к груди кровника, стараясь охладить свою магию, вспоминая, как проделывала это с водой. Как же не вовремя проснулась рана! Что же делать?

Пальцы кровника, которые накрыли мою ладонь, были почти такими же горячими, как и рана на его груди. Только в тот момент я заметила, что сегодня на учителе рубашка винного цвета. Словно для того, чтобы не было видно кровь. И от этой мысли почему-то стало страшно.

– Не трясись, – процедил Ару. – Все будет хорошо.

– Ее магия помогает тебе, верно? – задумчиво  спросил Руперт.

Я осознала, что в карете мы не одни. И со стороны то, что происходит сейчас, должно выглядеть несколько двусмысленно. К щекам прилила кровь, и я попыталась отодвинуться. Но Ару не позволил мне отнять руку и через силу признался:

– Так легче переносить боль.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. А кровник продолжил:

– У них есть то, что влияет на… рану.

Руперт приблизился к окну и внимательно оглядел поле. Затем задал вопрос:

– Но что это может быть? Предмет такого рода должен давать устойчивый магический фон.

– Он есть, – подтвердил Ару. – Но среди стольких огненных его трудно почувствовать даже бессмертным. И единственный бессмертный, который заинтересован в том, чтобы его найти – мой отец. Но сегодня его здесь не будет.

Мне показалось, что в его глазах мелькнула горечь.

– Почему? – удивилась я, продолжая старательно вливать магию в пальцы.