Амистр натягивал веревку все сильнее, и удерживать ее было уже практически невозможно. Вороной под Ахигой стоял насмерть, но тоже начал постепенно уступать, скользя копытами по камням. Нужно было срочно что-то предпринять.

— Я удержу! — выкрикнул Олвин, наконец-то подскочив к Ахиге. — Свяжи ему ноги!

— Идиот! — прохрипел тот, и не подумав отпустить веревку.

Тут бы на коне устоять! Вороной под Ахигой сдвинулся на пару шагов. Самого Ахигу с непреодолимой силой потянуло из седла. У него заломило не только руки и ноги, но и спину.

Схватившись за веревку, Олвин поднапрягся и потянул ее на себя. Сразу же натяжение в руках Ахиги исчезло, но амистр почему-то не сорвался.

Зарычав сквозь стиснутые зубы, Олвин уперся ногами в землю. У него взбугрились мышцы спины и рук. С воинственным кличем, разнесшимся эхом меж скал, Олвин потянул веревку на себя, и уже амистр заскользил копытами по земле. Как бы зверь ни упирался, но продвинулся на шаг.

Какого черта? Ахига не мог поверить своим глазам. Он, полководец Седьмого круга, едва удержал бесновавшуюся тварь, а малец сумел не только удержать ее, но и подтянуть ближе!

Олвин снова напрягся, потянул. И опять амистр не смог устоять на месте.

Тогда Ахигу озарило.

Он-то думал, что парень продал душу за воинское мастерство. Удивлялся, как тот умудрился выжить на поле боя. Нет же! Олвин продал душу за небывалую силу. Он был силачом, а не воином!

Но даже Олвин не мог удерживать амистра бесконечно, поэтому Ахига спрыгнул со своего вороного и быстро достал два боласа. Встав рядом с Олвином, он начал раскручивать один из них, примеряясь.

Меж тем Олвин подтянул амистра еще немного. Теперь сделать точный бросок и связать ему ноги стало проще простого.

Вот только и амистр не собирался сдаваться. Внезапно он перестал упираться, что было не к добру. Натяжение веревки резко ослабло, и Олвин пошатнулся, но устоял на ногах.

Ахига понял, что задумала зверюга, за мгновение до того, как она сорвалась с места.

— В сторону! — завопил он.

Хоть и с трудом, но Ахига успел отскочить с пути отчаявшегося зверя, чего нельзя было сказать про Олвина. Парень так и хлопал глазами, когда острый рог вонзился в его бок.

Ахига уже видел нечто подобное на поле боя, когда Хеллстид раскидывал своих врагов. Если дать коню поднять Олвина на рога и отбросить в сторону… парень скончается на месте. Именно это амистр сейчас и собирался сделать.

Нужно было помешать ему, поэтому Ахига совершил то единственное, что мог — он бросил болас. Пролетев по воздуху, снаряд закрутился вокруг ног амистра, опутывая их веревкой.

Со связанными передними ногами проклятый конь споткнулся и повалился на землю, утягивая за собой Олвина. Рог вонзился еще глубже, раскурочивая плоть.

Тяжело приземлившись, парень вскрикнул от боли. Подскочив к нему, Ахига схватил его подмышки и потащил назад. Рог выскользнул из раны, и Олвин завопил во весь голос.

Не воин, однозначно не воин. Ни быстроты, ни отточенных реакций, ни стойкости. Зато отвага и сила. Впервые Ахиге стало не все равно, выживет ли Олвин.

— Не ори! — рявкнул он. — Больше крови потеряешь. Зажми рану!

Молодому легионеру еще повезло. Было бы хуже, пронзи его амистр обоими рогами и в живот. По крайней мере, Олвина еще можно было спасти.

Но сначала Ахиге нужно было кое-что сделать, иначе все жертвы окажутся напрасны, да и освободившийся амистр вполне сможет в отместку убить их обоих.

Он подошел к своей добыче. Буйный зверь так и лежал на земле, но упорно молотил ногами и дергал головой, чтобы подняться. Рано или поздно петли боласа ослабеют, и вот тогда…

Ахига не собирался этого допускать. Взяв конец аркана, он перерезал веревку, оставив петлю на шее амистра. Встав у его брюха, вне досягаемости копыт и рогов, Ахига связал передние ноги коня, затем подергал путы, проверяя крепость узлов. Держалось на совесть.

— Я тебя понимаю. Сейчас ты хочешь меня убить, — сказал он амистру, надеясь, что тот его поймет. — Но тебе придется смириться для твоего же блага. Поиграли и хватит. Начиная с этой минуты, если попытаешься напасть, то будешь сурово наказан.

Лишь тогда Ахига поспешил к раненому парню, корчившемуся на земле. Опустившись на колени, он расстегнул на нем кожаный доспех и разорвал рубаху, чтобы добраться до раны, но не смог ее разглядеть из-за сочащейся крови.

Быстро поднявшись, Ахига достал из седельной сумки бурдюк с водой и бинты, после чего вернулся к Олвину. Стоило ему промыть рану, как стало ясно, что дела плохи. Рог вонзился глубоко, практически пробил туловище насквозь.

— Я умру? — спросил Олвин, стискивая зубы от боли.

— Вероятно, — не стал врать Ахига. — Но у тебя есть шанс. Ты теперь порождение Инферно. Сильнее и здоровее простого смертного.

Осмотревшись по сторонам, он поискал поблизости деревце, желательно, засохшее. Как назло, здесь не было ни единой веточки, лишь голые скальные уступы и каменные стены, обступившие плато. Зато в дальнем его конце, в тени, Ахига заметил гнездо гарпий. Наверняка там были сухие ветки, перья…