Идеальное преступление. Изощрённое. Можно даже сказать «изысканное»!

— Спасибо за покупку, — зловеще улыбнулся Душегубов. — И заходите к нам ещё.

— Благодарю!

Звоночек тренькнул ещё раз, и Пётр Иванович остался в магазине один. Какое-то время он просто стоял в тишине, упиваясь этим мрачным чувством злодейства и безнаказанности. Какое-то время он пытался пережить этот кайф молча, но вскоре сдался:

— Тварь я дрожащая?! — задал Душегубов вопрос самому Мирозданию. — Или право имею?! — а потом расхохотался во весь голос. Громко, раскатисто, прямо вот по-сатанински.

— Ну и сволочь же ты, — прокомментировал Гаврила, выпрыгнув из колеса.

— Да! — ответил хомяку Пётр Иванович. — И что?! Что ты мне сделаешь?! Может быть, настучишь на меня нейтралам, а?! А вот хрен тебе, понял?! Нету больше никаких ней…

Закончить фразу Душегубов не успел, ведь в следующий момент дверь его магазина распахнулась с такой силой, что звоночек вырвало из стены вместе с саморезом. Внутрь залетел запыхавшийся молодой парень. Залетел, огляделся, а потом захлопнул дверь, навалился на неё спиной, как следует упёрся и тут же дрогнул всем телом от удара извне. А потом ещё раз. И ещё. Кто-то или что-то билось в дверь снаружи.

— Что происходит?

— Всё нормально, Пётр Иванович! — ответил парень, повергая Душегубова в шок хотя бы тем, что откуда-то знает его имя. — Я свой!

— В смысле «свой»?

— Нейтрал я! — крикнул парень, улучив момент между ударами. — Виталий! — а потом прошипел: — Твоюш-ш-ш-ш-шмать! — это он так прокомментировал очередной «спазм» двери, из-за которого особенно сильно приложился затылком. — Ладно, посмотрим!

С тем Виталий резко отскочил в сторону, обернулся ко входу и крикнул:

— Ну давайте! В очередь, сукины дети! В очередь!

Дверь окончательно слетела с петель, и в зоомагазин Душегубова хлынула волна серых, пищащих, копошащихся тел. Целая орава крыс. Прыгая друг другу по головам, они рванули в направлении Виталия.

Но Виталий не растерялся. Каким-то волшебным образом он выхватил прямо из воздуха призрачную крышку от кастрюли, на которую принял первый удар хвостатой орды. Затем заревел на каком-то непонятном Душегубову кураже и пнул одну из крыс. Прямо пыром. Прямо в морду.

Тут Петру Ивановичу пришлось резко присесть, чтобы случайно не получить пузом пролетающей мимо крысы по лицу, а бой тем временем продолжился.

Парень, сказавшийся нейтралом, вытворял, казалось, невозможное. Он успевал следить за сотней противников сразу — уклоняться, отбивать, отпинывать. Выкручивая сальто, отталкиваясь от стен и активно работая крышкой, он буквально размешивал крыс вокруг себя. Движения его были точными, выверенными и при этом экономными. Прямо как… танец?

— Да ну нахрен, — Душегубов решил не вставать и ползком отправился к стойке. Добрался. Спрятался. Затем перевёл дух и на свой страх с риском выглянул посмотреть что да как.

Виталий в этот момент как раз принял одну из крыс на призрачный щит, затем «подработал» её ногой себе под навес, прыгнул в обратном сальто и велосипедом, достойным португальской сборной, отправил тварь в полёт. Истошно пища, крыса на невероятной скорости просвистела над ухом Душегубова и врезалась в аквариум с черепашатами.

Аквариум разбился.

Причём по логике вещей от грызуна, с такой-то дури пролетевшего сквозь битое стекло, должно было остаться кровавое месиво, но нет. Вместо этого крыса взорвалась облачком чёрного пепла и исчезла.

А нейтрал тем временем уже схватил с полки строгий ошейник, вывернул его наизнанку, раскрутил на поводке и принялся косить стальными шипами остальных противников. При этом, правда, случайно уронил один из стеллажей. Миски, поилки и прочая мелочёвка с дребезгом поскакала по полу.

Тут-то до Петра Ивановича и дошло…

Это не бой. Это карательная операция, и карают сейчас именно его. Серые хвостатые снаряды, которые отстреливал от себя нейтрал, изрешетили уже почти все пачки с кормом. Мебель разгромлена, товар валяется по полу, черепашата убегают.

Душегубов никогда раньше не встречался с нейтралами, потому как не нарушал закон, но… неужели они реагируют настолько быстро?! И неужели наказывают настолько жёстко за пустяковый, казалось бы, проступок?!

— Простите! — взвыл Душегубов. — Простите, пожалуйста, я больше так не буду!

Однако Виталий был слишком увлечён, чтобы что-то ему ответить. В противостоянии как раз наметился переломный момент, и оставшиеся крысы разом начали отступать. Серые твари побежали прочь из зоомагазина, а парень рванул вслед за ними, на бегу размахивая ошейником. Остановился на пороге, с улыбкой крикнул Петру Ивановичу:

— И вот так будет с каждым! — а после исчез.

Задорный хохот Виталия, который эхом разлетался по вечерним дворам, ещё долго стоял у Душегубова в ушах.

— А я тебе говорил, — подлил масла в огонь Гаврила. — Куда ты лезешь-то, Петя?! Ну ты же лох! Ну серьёзно ведь, лошара!