Открыв дверь, я пропустил пушистую вперёд. Та сразу же запрыгнула на подоконник, а я заперся, попросил её чуть подождать и открыл сейф. И тут же:

— ВИТАЛИЙ!!! — увидел Камамберия в очередном дёрганом припадке, покрытого красной плесенью как никогда прежде. А рядом с ним пустую стопку. — Виталий, я не виноват! — задыхаясь от паники, продолжил сыр. — Я ничего не делал, клянусь! Она сама! Сама! Она догорала, а я кричал! Я кричал-кричал, кричал-кричал, но никто не приходил! Она сгорела, Виталий! Сгорела за наши грехи! Такая маленькая, такая невинная! Я тебе клянусь, что…

— Тихо!

Тут у меня врубился какой-то непонятный режим автопилота. Не истратив ни единой нервной клетки, я прислонил ружьё к стене. Затем сходил к рабочему столу за бутылкой самбуки, наполнил пустую стопку и чиркнул над ней зажигалкой. Синий огонёк тут же разгорелся и тут же сложился в уже известные мне очертания.

— Доброе утро, — сладко зевая, сказала Самбучка, а потом перевела взгляд на Камамберия. — Ой.

А сыр в свою очередь выпучил на неё глаза и принялся надсадно хрипеть. Примерно такой же звук издавал мой старый дырявый насос-лягушка, если вдруг случайно набирал воды.

— Дядь сыр, ты чего? Болеешь?

— Я не болею, — ответил тот. — Я просто медленно и глубоко дышу.

— Как спалось? — спросил я у малявки.

— Хорошо, пап!

— А почему стопка утром пустая была?

— Так я её съела, — элементалка пожала плечами. — Я ж маленькая, пап. Мне кушать много надо, чтобы расти.

— Ага, — кивнул я, прикинув, что надо бы переселить моё огненное чадушко в посуду побольше. Затем убрал в сейф ко всему прочему «Сайгу», патроны и бутылку ликёра. Сказал Самбучке, что мне нужно срочно поговорить с тётей кошкой про взрослые дела, и закрыл бронированную дверцу. — Так…

Присел. Затем немного погонял мысль о том, как Ольга отнесётся к тому, что у меня появился внебрачный ребёнок, и перевёл взгляд на Шофранку. Сказал:

— Дело было так, — а после в мельчайших подробностях поведал обо всех моих вчерашних злоключениях. Кошка слушала не перебивая, — только хвост периодически дёргался из стороны в сторону. Быстро так, явно на нервах.

— Ну всё, — произнесла Шофранка, когда я закончил. — Понеслось.

— Что понеслось?

— Нас сдали! — кошка вскочила на лапы и начала метаться по подоконнику, будто мини-тигр в мини-клетке. — Теперь Король в курсе всего! И теперь мы с тобой нигде не в безопасности, Виталик! Ни ты, ни я, ни твои люди! НИГДЕ!!!

— Успокойся, пожалуйста.

— Он будет мстить, Виталий! Он обязательно будет мстить, помяни моё слово!

— Ну…, а что мы можем поделать? — спросил я.

Правда, вразумительного ответа так и не дождался.

— Ты слишком несерьёзно к этому относишься! Это опасно, Виталий! Нам нужно договариваться… нет! Нам нужно бить в ответ… нет! Нам нужно искать союзников среди светлых! Причём как можно скорее!

— О-о-о-о-о, — протянул я. — Нет-нет-нет. Спасибо, конечно, но от такого предложения я, пожалуй, откажусь. После нашей последней встречи с Жалюзи у меня…, а впрочем ладно. Так, — я открыл ноутбук. — Помолчи немного, хорошо? Мне нужно чуть поработать.

Кошка, конечно же, молчать не стала. Всю дорогу, пока я составлял список продуктов на заказ и звонил Наире, она металась по офису и причитала о том-де, что нам всем конец. К слову! Со списком продуктов я чуть было не налажал. Чуть было не спалился, поскольку взял всю нужную информацию по остаткам из КИПЕРа, а к Лёхе на кухню даже не зашёл. И надо бы впредь с этим поосторожней, пока у него вопросики не появились.

— Война, Виталик! — не унималась кошка. — Война-а-а-а!

— Тихо!

Крепко сжав переносицу, я закрыл глаза и пообещал Шофранке, что вечером обязательно займусь проблемой Крысиного Короля и войной. Сейчас же мне предстояла война другая, не менее серьёзная — за будущее ресторана «ОЛЕГ» и вместе с ним за моё собственное.

Время приближалось к одиннадцати утра, и скоро-скоро меня ожидала аудиенция не у кого-нибудь там неважного и зачуханного, а у самого Петра Семёновича Курочкина! На минуточку, начальника по муниципальному чему-то там! А это значит, что прямо сейчас мне нужно было достать из стола договор субаренды с Инессой, прийти в кабинет к насквозь коррумпированному чинуше и попросить его перестать быть коррумпированным. И вот вопрос: а как это сделать? Что сказать-то?

— Жулик, — хохотнул я, — не воруй.

— Чего? — напряглась Шофранка.

— Забей, я о своём.

Ну. Либо же придётся впервые в жизни заняться настоящим шантажом.

— Хм-м-м…

Есть ещё вариант каким-то образом заманить Курочкина в «ОЛЕГа», усадить за барную стойку и использовать «Душевного Друга», уповая на то, что пятидесятипроцентная вероятность успеха сработает снова. Чистое казино, конечно. Рулетка. Но если снять его признание на видео, то это станет козырем, который вообще ничем не перебить.

Или тупо Самбучку ему на штаны выплеснуть и пытать огнём до тех пор, пока не согласится сдавать мне помещение в аренду?