— Хренэргией, — ответила кошка, задумалась и добавила: — Хотя и ей тоже. Но на самом деле я вела к тому, что, когда тебе самому жрать нечего, вокруг тлен по колено и настроение паршивое, вряд ли ты в щедром порыве души зайдёшь в магазин и купишь пакетик мягкого корма для чертовски красивой, но всё же бездомной кошечки. А с помойки жрать, будучи разумной, — это, знаешь ли…

— Понимаю, — кивнул я. — А как же голуби?

— Фу.

— Утки?

— Дважды фу.

— Крысы?

— Фу-фу-фу!

— Понял…

— Так вот! Для тёмных всё наоборот, — продолжила Шофранка. — Чем более несчастны люди, тем больше им питательного негатива обламывается. Некоторые вообще заинтересованы в том, чтобы город стал одной большой заброшкой. У кого-то интересы на кладбище, у кого-то в лесу, у кого-то в парке. А кто-то просто получает удовольствие от чужой боли, и только не говори мне, что среди обычных людей нет таких мразей.

— Понятно, — сказал я, а потом осторожно добавил: — Это было «во-первых». А во-вторых?

— Во-вторых, нынешняя борьба тёмных со светлыми — это событие из ряда вон и вопрос выживания. Баланс нарушен, я же говорила!

Честно говоря, я был полон решимости продавить блохастую на дальнейший рассказ, но именно в этот момент позвонила Наира, и следующие пятнадцать минут я провёл, подтверждая детали заказа. Уж не знаю почему, но главная поставщица «ОЛЕГа» питала ко мне тёплые, практически материнские чувства. Обмануть? Да никогда! Наоборот, она всеми силами старалась сэкономить мои деньги, и при этом предложить лучшее.

Вот как сейчас, например. Наира очень красноречиво убедила меня в том, что восемь килограмм говяжьих щёчек отгрузят разве что с какого-нибудь рынка, где их на отшибись рубили ржавым топором на пеньке, а потом вместо холодильника отправили валяться прямо на полу, в грязи и пылище. А вот брикет на двадцать кило будет заводским. С нормальной человеческой упаковкой и сертификатами соответствия.

— Спасибо, Наир, — я повесил трубку, крепко зажмурился и сжал пальцами переносицу, думая, куда после банкета деть излишек. А хотя чего тут думать? Прогнать спецпредложением и всего-то делов.

Так! С продуктами решили, зал в порядок привели. Что у нас дальше по плану? Напитки?

Дилинь-дилинь! — тренькнул телефон, и мне пришло сообщение с неизвестного номера: «Виталий, здравствуйте! Как и обещал, подготовил для вас список пожеланий от моих гостей».

А следом шли три пункта. Казалось бы, немного, но их содержание вызывало массу вопросов. Хотелка номер раз — один из гостей просил подать ему на банкете «Кровавую Мэри», но с тем условием, чтобы острота напитка была не менее восьми миллионов сковиллей.

— Нихрена себе, — я аж присвистнул.

Восемь лямов — это уровень самых острых соусов в мире. Такие, по сути, даже не для еды покупают, а для того, чтобы снять потешное видео с реакцией. Господа блогеры слизывают капельку подобного соуса с конца зубочистки, а потом плачут, орут, зовут маму и пускают сопли пузырями. Но допустим.

Пункт второй — пять живых карпов в аквариуме, каждый не менее килограмма живого веса. Сложно, но решаемо.

А вот пункт номер три…

— Тревожный сыр? — я аж вслух его зачитал.

Перечитал трижды и про себя уверился в том, что здесь какая-то ошибка. Однако: «Не творожный», — было приписано в скобках: «Нам нужен именно тревожный сыр. Если не знаете, где взять, — спросите у нашей общей хвостатой знакомой».

А ниже подпись: «Фёдор Евгеньевич Жалюзи».

— Так, — я посмотрел на Шофранку. — А теперь объясни-ка мне, пожалуйста, что такое «тревожный сыр».

— Ой-ой, — ответила кошка…

Глава 4

— Ой-ой-ой…

Хвост у Шофранки нервно дёрнулся. Да и в целом мне очень не понравились эти её причитания.

— В чём дело?

— Ну как это «в чём дело»? — через тяжкий вздох спросила кошка. — Я очень надеялась, что Жалюзи не станет гонять тебя по Рядам, но… се ля ви, как говорится.

— Объясни.

— А что тут объяснять? Разве из названия не понятно, что в обычном магазине этот сыр не достать? Придётся идти на рынок.

— Что за рынок?

— Ряды, говорю же! — нервно ответила кошка. — Такое себе место, — а тут её аж передёрнуло. — Кому-то нравится, а вот я терпеть не могу всю эту базарную движуху. И сразу же предупреждаю, что чужаков там не любят, причём даже чужаков с деньгами. Рубли там не в ходу, да и любые другие деньги, к слову, тоже.

— А как же тогда расплачиваться?

— Натуральный обмен, Виталий. Товары, услуги, одолжения. Так сразу и не разобраться, но если тебе действительно нужно…

— Нужно, конечно! И вообще! Это ведь и твой банкет тоже!

— А, ну да, — моргнула Шофранка. — Банкет действительно срывать не хочется. Помогу.

— Помоги, — кивнул я и чуть задумался. — Слу-у-у-у-ушай. Так если чужаков на этом твоём рынке не любят и платить мне нечем, то, может быть, ты просто сама сгоняешь за этим тревожным сыром?

— У меня лапки, — коротко ответила кошка и соскочила со стола. — Пошли уже…