— Вот и отлично. Она помогает не привлекать лишнего внимания. — Когда мои ладони поднимаются к его отросшим темным прядям, он добавляет: — Волосы я тоже решил отрастить подлиннее.

— М-м-м… — довольно мурлычу я, в полном восторге от его нового образа.

Он запускает пальцы мне в волосы на затылке, притягивает ближе и накрывает мои губы голодным поцелуем.

Я обвиваю руками его плечи и, склонив голову набок, растворяюсь в головокружительной ласке своего мужчины.

Роуэн задирает подол моего платья вверх, и я чувствую, как костяшки его пальцев скользят по моей промежности, пока он одной рукой расстегивает пуговицу на своих брюках карго. Бегунок молнии ползет вниз, и уже через мгновение он сдвигает в сторону мои трусики и направляет себя ко входу.

В тот миг, когда я опускаюсь бедрами вниз, он подается навстречу. С моих губ срывается судорожный вздох, а он глухо стонет, запрокидывая голову с выражением чистейшего блаженства на лице.

— Блядь, твоя киска создана специально для меня.

Я крепче обхватываю его за шею и начинаю двигаться, вращая бедрами и жадно вбирая его в себя.

Из его груди вырывается довольное рычание; с приоткрытыми губами и потемневшим из-под полуопущенных век взглядом он неотрывно следит за мной.

— Вот так, мой свет. Трахни меня. Покажи, что я принадлежу тебе.

О да.

Я буквально теряю рассудок, наблюдая за тем, как меняется его лицо по мере того, как я двигаюсь на нем все быстрее и быстрее. С каждым толчком его член проникает невероятно глубоко, разжигая внутри меня пламя и заставляя задыхаться от отчаянной жажды большего.

Я двигаюсь на Роуэне так неистово, словно от этого зависит моя жизнь.

Черты его лица натягиваются как струна, дыхание становится хриплым и рваным, а пальцы сжимают мои бедра почти до боли, когда он выгибается всем корпусом и прикрывает глаза в момент мощной разрядки.

Это зрелище греховно-пьянящее, оно вызывает у меня мысленный оргазм, за которым следует и телесный.

— Боже, какой же ты горячий, — стону я, продолжая вращать бедрами и прижимаясь к нему всем телом. — Роуэн. — Нахлынувшее удовольствие выпивает последние силы, и я безвольно опускаюсь грудью на его торс.

Он прижимает меня к себе и осыпает поцелуями шею, а потом стискивает так, что я едва не задыхаюсь.

— Я люблю тебя так сильно, что готов разорвать собственную грудную клетку и спрятать тебя внутри, чтобы никто в мире не смог до тебя добраться.

— Жутковато, но чертовски романтично, — тихо смеюсь я, переводя дыхание.

Когда я пытаюсь приподняться, он снова хватает меня за бедра.

— Помедленнее. Ты так хорошо меня оттрахала, что мой член сейчас слишком чувствительный.

Я послушно опускаюсь обратно к нему на колени и шутливо замечаю: — Что ж, я совсем не против просидеть так хоть весь день.

— Вот как?

Роуэн просовывает ладони под подол моего платья, проводит ими вверх по моим бокам и одним движением стягивает ткань через голову. Следом на пол летит мой бюстгальтер, после чего, крепко обхватив меня одной рукой, он перемещает нас обоих выше по матрасу и откидывается спиной на изголовье кровати.

Я расстегиваю пуговицы на его рубашке и распахиваю полы в стороны, чтобы свободно гладить ладонями его грудь и кубики пресса.

— Кажется, мне никогда не надоест к тебе прикасаться, — признаюсь я.

— Мне тоже. — Его ладони начинают ласкать и сжимать мою грудь, скользя по каждому сантиметру кожи от ключиц до живота, и я чувствую, как он снова твердеет внутри меня.

С той самой ночи на яхте, когда мы впервые стали близки, наша жажда друг к другу сделалась совершенно неутолимой.

Решив немного подразнить его, я начинаю лишь слегка потираться набухшим клитором о его лобковую кость, почти не двигаясь вверх-вниз.

Роуэн мгновенно раскусывает мой замысел и игриво прищуривается.

— Решила подразнить меня, мой свет?

— М-м-м… может быть. — Я ускоряю ритм, все сильнее прижимаясь чувствительной точкой к его тазу в погоне за новой разрядкой.

Внезапно он одним молниеносным движением переворачивает меня на спину, перехватывает обе мои кисти и одной рукой прижимает их к матрасу над моей головой.

Свободной рукой он одним рывком срывает с моих бедер трусики, после чего кладет ладонь мне на живот, пригвоздив к постели и не давая шевельнуться.

С истинно волчьим оскалом на лице он врывается в меня с такой силой, что я вскрикиваю.

— Вот так, — рычит Роуэн, начиная вбиваться в меня с грубой силой. — Хочу слышать, как ты кричишь.

— Отель… — задыхаясь на каждом жестком толчке, выдыхаю я. — Люди услышат…

— Мне глубоко плевать на них всех, — отрезает он темным, полным опасной угрозы тоном. — Либо ты сейчас же начнешь кричать во все горло, либо я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не потеряешь сознание.

— Звучит совсем… — судорожный вздох, — …не как угроза… — мощный толчок, — …а как отличный… — еще один рваный выдох, — …план на вечер.