Через несколько минут после того, как Майк углубился в узкую извилистую тропу, он остановился и обернулся, глядя в ту сторону, откуда пришел. В первый раз, когда он остановился и посмотрел назад, внутренности проклятого туалета еще были видны. Теперь - нет. Их скрывали плывущий туман и изгибы тропы. По крайней мере, так подсказывала обычная логика. Но сейчас он задумался: сможет ли вообще найти дорогу обратно, если попробует вернуться по своим следам? Подозревал, что нет. Хотя бы потому, что нормальная логика к его ситуации явно не применялась.

Майк подумал: если пойти назад, то он безнадежно заблудится - растерянный, бесцельно бредущий странник в этом все более фантасмагорическом пейзаже. Здесь работала какая-то потусторонняя сила, которая хотела вести его в определенном направлении. Ведет ли она к какой-то злой цели - неизвестно, но Майк сильно подозревал: это не заботливый ангел-хранитель. И все же он верил: тропа, открывшаяся после исчезновения стены туалета, возникла не случайно. И если ему суждено идти дальше, для добрых целей или нет, - что ж, он пройдет этот путь до конца.

Единственный выход - идти вперед.

Майк вздохнул и снова зашагал по тропе.

Шел он долго. Тропа все время петляла то туда, то сюда и ни разу не выпрямилась. Верхние ветки деревьев вдоль нее были голыми - листва облетела, - и можно было смотреть вверх, на ясное ночное небо с мерцающими звездами. Возможно, потому что он был один в странном, незнакомом месте, Майк испытал щемящее чувство благоговения, какого обычно не испытывал, глядя на то же самое небо в обычных обстоятельствах. Небо всегда там. Звезды всегда там. Может, он чувствовал нечто подобное в детстве, когда смотрел на них, но с тех пор - нечасто. Он чувствовал себя маленьким и ничтожным. И его поразило: в грандиозной схеме мироздания все его существование - все надежды, мечты и разочарования - не значит почти ничего.

Какая, в сущности, разница, если он никогда не выберется из этого леса? Ответ очевиден. Никакой. Если он не выйдет из этой странной полосы кошмара, семья и друзья будут горевать о его загадочной пропаже, но остальному миру - всей остальной вселенной - будет плевать. Он исчезнет навсегда, и память о нем померкнет даже в сознании тех, кто любил его больше всех. Потом они умрут и унесут с собой эти потускневшие воспоминания, и тогда все будет так, будто его никогда и не было.

Ну и что?

Мир продолжится без него, совершенно не затронутый.

Прошло еще время.

Час или больше.

И все же он не начал задыхаться, как обычно случилось бы после долгой ходьбы по лесу. И что еще страннее - после всего выпитого пива ему ни разу не захотелось остановиться и снова поссать. Это было настолько необычно, что он задумался: а не умер ли он там, на заправке, и не бродит ли теперь по своему чистилищу? От этой мысли было трудно просто отмахнуться, учитывая все странное, что происходило. Но другие факторы заставляли сомневаться. Слишком много доказательств, что остальные физические процессы работают нормально. Пар изо рта при каждом вдохе и выдохе на холодном воздухе. Мурашки на руках. Периодическое желание почесать зудящее место. С момента последнего пива прошло достаточно, чтобы хмель изрядно выветрился, но не исчез полностью.

И как раз когда Майк уже начал думать, что эта тропа и вправду бесконечна, до ушей донесся слабый звук музыки. Усиленной электрической рок-музыки. Сначала он испугался, что это слуховая галлюцинация, вызванная смесью страха и усталости от долгой ходьбы. Но звук не исчез. Источник был еще далеко, но Майк был уверен: это реальность, а не иллюзия перегруженного мозга на грани срыва. Из-за расстояния он не мог разобрать песню, но что-то подсказывало: это живая музыка, а не запись.

Майк ускорил шаг, почти перейдя на бег. Музыка становилась громче - медленно, но верно. Вскоре в нотах появилась дразнящая узнаваемость. Еще мгновение - и он ее опознает.

И тут до него дошло.

"Walk This Way" группы Aerosmith.

Живая группа играла отлично, а вокалист идеально копировал Стивена Тайлера.

Майк не сдержался. Рассмеялся.

Слишком идеально - как звуковая дорожка в кино. Наверняка просто совпадение. Но, может, и нет. Эта ночь была слишком странной, чтобы отмахиваться от всего, что кажется значимым, как от простой случайности.

Чем ближе он подходил к источнику музыки, тем больше различал другие звуки, пробивающиеся сквозь грохот усиленного рок-н-ролла. И снова потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что это. А потом дошло. Гул голосов. Общий шум толпы - тот звук, который слышишь на стадионе перед началом концерта.

Где-то впереди были люди. Судя по звуку - много. И уже совсем недалеко. Эта тропа не бесконечна, в конце концов. Майк улыбнулся, облегчение взорвалось внутри, и он побежал. Ему не терпелось выбраться из этого леса и оказаться в компании людей. Он жаждал возвращения чего-то похожего на обычную жизнь, резкого опровержения того экзистенциального смирения, которое охватило его раньше. Туман отступал, и земля стремительно уносилась назад под его ногами. Деревьев вдоль тропы становилось все меньше, чем ближе он подходил к этому концерту под открытым небом - или что это было за сборище.

Он рассмеялся, увидев впереди конец тропы.

Спасение наконец в пределах досягаемости.

Он вышел на большое открытое поле и резко замер.