Вскоре после того, как мне стукнуло семнадцать, я устроилась на работу в «Джолли Бургер» — одну из многих копеечных вакансий, которые я сменила за свою короткую жизнь. Две недели спустя туда заглянул симпатичный парень по имени Рэнди Уингер, завязал со мной разговор, и в ту же ночь у нас состоялось первое свидание — если, конечно, распитие дешёвого вина и бурные поцелуи на лодочной станции можно считать свиданием. Из «Джолли Бургера» я уволилась уже через пять дней, по уши увязнув в пучине первой любви и блаженно уверенная, что через год-другой сменю фамилию на потрясающе крутую: «Энджел Уингер».

В те времена отец Рэнди, мистер Хэнк, еще жил вместе с ним. Он был мужиком грубоватым, но добрым, и никогда не возражал, чтобы я оставалась у них с ночёвкой, когда дома с моим собственным папой всё шло наперекосяк. Правда, первым делом мистер Хэнк абсолютно железно убедился, что я уже достигла возраста согласия. Он не был дураком. Он прекрасно понимал, что мы с Рэнди трахаемся как отбойные молотки, и хотел быть уверен, что у его сына не возникнет проблем с законом. А еще недели через две после начала наших отношений мистер Хэнк усадил меня за стол и прочитал подробнейшую лекцию о подростковой беременности, венерических заболеваниях, абортах и контрацепции. Выслушивать всё это от седого матерого мужика, для которого гонки NASCAR были второй религией, было дико, неловко и нанесло мне легкую душевную травму. С другой стороны — подействовало это чертовски эффективно. Едва он закончил, я чуть ли не бегом припустила в ближайшую клинику департамента здравоохранения и села на противозачаточные таблетки, что, без сомнения, и спасло меня от участи пополнить статистику малолетних мамочек.

Хотя мистер Хэнк, судя по всему, смирился с тем, что двое подростков с бушующими гормонами будут делать «это» при любой удобной возможности, он четко дал понять, что не желает слышать эти звуки под крышей своего дома. В результате нам с Рэнди пришлось искать самые разные места для уединения, но нашим любимым стал старый домик на дереве, обустроенный на ветвях раскидистого дуба в дальнем конце участка Рэнди. Завешенный камуфляжной сеткой для лучшей маскировки, так что фиг найдешь, если не знаешь нужную охотничью тропу, он стал идеальным притоном для курения травки и секс-уголком для озабоченной парочки. Но самым запоминающимся трахом в моей жизни стал раз, когда Рэнди вознамерился опробовать кучу разных позиций из порно-журнала, который он где-то слямзил. Большинство вариантов были нормальными, но где-то через минуту после того, как мы встали в позу «тачки» (wheelbarrow position), у меня жутко заныли руки, и я заявила Рэнди, что моя «тачка» сломалась. Ему это показалось самой смешной шуткой на свете, и после этого каждый раз, когда он звал меня пообщаться в домик на дереве, он ухмылялся и спрашивал, не нужно ли починить мою «тачку».

Иными словами, я без тени сомнения знала, что орудия убийства припрятаны именно в домике на дереве. Не было ни единого шанса в адском пеклу, чтобы Джадд разгадал эту часть послания Рэнди. Но вот вторая половина шифра заставила меня крепко задуматься.

Я вся изнервничалась, пока мой фургон летел по шоссе в сторону восточной окраины округа. Фраза «после того, как река пересохла» никак не могла относиться к прошлогоднему прорыву шлюза. Мы с Рэнди, черт возьми, не «чинили никаких тачек» с тех самых пор, хотя Джадд, понятное дело, об этом знать не мог.

В голову пришло только одно возможное место — то, которое действительно имело смысл и могло стать пугающе идеальным укрытием, чтобы держать взаперти пару человек.

Когда Рэнди учился в старшей школе, у него был приятель, чья семья владела рыбацким лагерем на реке Ист-Кригер. Несколько раз в год они с этим другом выбирались туда порыбачить, поплавать и просто зависнуть. К несчастью, во время выпускного класса Рэнди река Ист-Кригер решила изменить свое русло — обычное дело для рек, — и рыбацкий лагерь внезапно оказался отрезанным в целой миле от новой береговой линии. Вскоре после этого приятель ссемьей переехал, а Рэнди прибрал лагерь к рукам, превратив его в свое тайное мужское логово. Позже он подтянул туда и остальных друзей, включая Джадда и Коя, заставив всех поклясться держать это место в строжайшем секрете. И, само собой, Рэнди привозил меня туда пару раз втайне от парней. Эй, нам ведь требовалось еще одно место, чтобы потрахаться.

Джадд начал бывать в лагере лишь спустя годы после того, как река сменила русло, и прямо сейчас я рассчитывала на то, что он не допетрит до фишки с «пересохшей рекой» в шифре и не поймет, что Рэнди меня навел. Но что, если Джадд прямо сейчас находится в лагере вместе с парнями? Он ведь сказал мне, что обменяет Рэнди и Коя на оружие, а значит, по идее, должен быть там и готовить их к сделке.

— Ну да, конечно, — вслух произнесла я и для верности добавила: — Ха-ха!

Джадд был лживым куском дерьма, которому было что терять, отпусти он Рэнди и Коя на свободу. Прямо сейчас этот ублюдок вовсю готовился встретить — точнее, устроить мне засаду — у Третьего шлюза.

«И если Джадд окажется в рыбацком лагере вместе с парнями, я просто анонимно звякну копам и позволю им вытащить Рэнди и Коя», — пообещала я себе.