— Она не укусит? — спросила я, округлив глаза. Рычание Марлы стало более утробным, без сомнения, подпитанное моим наигранным испугом. Я мысленно скрестила пальцы, чтобы она и правда меня не цапнула, потому что это было бы крайне паршиво — особенно с моим вечным дефицитом мозгов в организме.

Розарио положил руку собаке на голову:

— Тс-с. Спокойно, Марла, — промурлыкал он. — Она тебя не укусит, Энджел.

Он знает мое имя. Бастард. Неужели он использовал эту псину, чтобы издеваться над пленными зомби в застенках «Сабертона»? Может, собака сама мне об этом расскажет. Я очень мило прикусила губу:

— А она разрешит мне её погладить?

— Обещаю, она тебя не тронет, — ответил он. — Всё хорошо, Марла.

Его слова подействовали на собаку как собачий валиум. Уши Марлы опустились, а хвост дружелюбно застучал по земле. Я осторожно протянула руку и почесала у неё за ухом. Остаточную нервозность мне даже изображать не пришлось, особенно после её недавней агрессии. К моему облегчению, собаке явно понравилось внимание, и она не выказывала ни малейших признаков того, что привыкла рвать зомби на куски.

— А откуда ты знаешь мое имя? — спросила я, вскинув взгляд как раз вовремя, чтобы заметить, как он слегка вздрогнул, а по его лицу пробежала тень досады. Ага! Попался, голубчик! Сплоховал.

Но он быстро вернул самообладание и указал пальцем на мой шнурок:

— Оно написано на твоем бейдже.

— Оу, точно! — хихикнула я. — Ну я и туплю.

Красиво выкрутился, чувак. Но то выражение лица в стиле «меня только что спалили» мне точно не причудилось.

Он протянул мне руку:

— Данте Розарио.

После секундного колебания я ответила на рукопожатие. У него была уверенная хватка — человека, знающего себе цену, но без лишних понтов.

— Я Энджел Кроуфорд. Приятно познакомиться. — Ага, держи карман шире. — У тебя классная собака. Ну, теперь, когда она не делает вид, будто хочет меня сожрать.

Розарио одарил меня долгим, настороженным взглядом:

— Она так реагирует на некоторых людей, — медленно произнес он, словно взвешивая каждое слово. — Но теперь, когда вас познакомили, всё в порядке.

Он бегло осмотрел шатер. Искал Эндрю?

Я украдкой оглянулась назад и с облегчением обнаружила, что Эндрю уже в полной безопасности на противоположном конце шатра, в плотном кольце киношников.

— А я думала, её зовут Маркиза де Сабер.

В его глазах промелькнуло веселье:

— Это её официальное имя. Слишком уж пафосное для повседневной жизни.

— Тут не поспоришь, — согласилась я, стараясь оставаться максимально милой и дружелюбной. — Ты останешься на показ фильма?

Он покачал головой:

— Нет, мы уже уходим. Мы сегодня отработали два показа, и Марле нужен отдых.

Меня это более чем устраивало.

— Оу, у собачки время тихого часа.

Я состряпала пёсику умилительную гримасу, еще разок почесала её за ухом, а затем снова перевела взгляд на Розарио:

— Что ж, надеюсь, мы скоро снова пересечемся, — соврала я. Если только не бампером моей машины.

— Было бы неплохо, — ответил он и вполне дружелюбно улыбнулся. — Пошли, Марла.

Прищурившись, я проводила взглядом сабертоновского типа и его чующую мертвечину собаку. За этой парочкой я буду приглядывать самым внимательным образом. Если они приперлись сюда ради чего-то еще, кроме благотворительных шоу, я это выясню.

Свет в шатре начал гаснуть, и я поспешила вернуться на свое стратегическое место. Луч прожектора выхватил Жюстин Чу, выходящую на сцену. Все захлопали, просто потому что так было принято, но она подняла руку, и на её лице застыло предельно серьезное выражение. Зал мгновенно затих.

— Дамы и господа, — заговорила Жюстин нарочито загробным, Смертельно Серьезным тоном. — Документальный фильм, который вы сейчас увидите, содержит кадры, которые могут показаться вам шокирующими. — Она зловеще выдержала паузу и покачала головой: — Нет. Они покажутся вам шокирующими. Приготовьтесь. Потому что… зомби среди нас!

Свет полностью погас, погрузив внутренности шатра в куда более глубокую темноту, чем можно было ожидать, учитывая яркий дневной свет снаружи. По толпе пролетел взрыв возбужденного и нервного смеха. В конце концов, именно за это они и платили. Люди хотели испугаться, хотели испытать шок и содрогнуться от ужаса.

— Обладателям слабого желудка лучше отвернуться прямо сейчас, — предупредила Жюстин.

Зловещая музыка набрала обороты, перерастая в бьющий по нервам диссонанс. Кадры с телами и паникующей толпой замелькали в хаотичном беспорядке, постепенно складываясь в более длинные планы потасовки на футбольном поле школы Такер-Пойнт, заснятые во время съемок фильма.

— Зомби — источник первобытного страха, — пророкотал закадровый голос диктора, пока на экране бушевал беззвучный хаос. — Неумолимые. Голодные. Угроза всему, что нам дорого. Мифология о них стара как мир: от медленных и неусыпных до стремительных и сильных. От сознательно созданных тварей до монстров, зараженных вирусом.