— Не-а. Не думаю, что шериф тоже в это верит, но ему гораздо проще выбивать ресурсы и подкрепление у руководства, если он заявляет, что такая вероятность существует. — Он пожал плечами. — Эд залёг на дно, и он явно не настолько туп, чтобы возвращаться и опять устраивать эту хренотень. Моя теория — какой-то придурок с Зомби-Феста решил поиграть в подражателя.

— С Зомби-Феста? С чего вдруг?

Бен фыркнула:

— Мы нашли один из этих дебильных темно-синих вещевых мешков с набором выживания охотника на зомби от «Медвежьей берлоги».

Ник резко вскинул голову, моргнул, а затем презрительно искривил губы:

— Отличный способ оставить улики на месте преступления.

Присутствие набора охотника на зомби практически полностью исключало версию, что настоящий охотник на зомби убил настоящего зомби. Слишком уж это было по-идиотски и дешево. Но что, если какому-то недотепе-подражателю крупно повезло и он завалил реального зомби? Или это была самая обычная, заурядная бытовая обезглавка? Я чертовски сильно надеялась на последний вариант.

— А может, этот баул принадлежал самой жертве?

— Всё может быть, — ответил Бен, — но моя чуйка с этим не согласна. — Для убедительности он похлопал себя по животу. — Мы нашли машину примерно в миле выше по дороге. Номера бьются как арендные, и контора подтвердила, что тачку снял пострадавший. Похоже, у мистера Сигера просто кончился бензин.

— Мобильная связь в этих краях паршивая, — вставила я. — Вызвать техпомощь на дороге он не мог. Наверное, пешком пошел до заправки «ЭкспрессМарт».

Бен хмуро кивнул:

— Всё к тому и ведет, и именно поэтому я не думаю, что мешок принадлежал покойному. Его нашли в ста футах совсем в другую сторону от «ЭкспрессМарта». К тому же в эти наборы входят бейсбольная бита и мачете, и как раз их на месте нет.

Меня передернуло:

— И сколько таких штук Медведь успел продать?

Бен шумно выдохнул:

— До хренища. Я только что говорил с ним по телефону. Через сайт и напрямую в магазине они на данный момент отгрузили сто семнадцать штук. Сейчас он составляет список всех, кто платил кредитками, но тридцать четыре покупки были за наличные.

У меня глаза на лоб полезли:

— Сто семнадцать? Ты серьезно?

— Да уж, и пятьдесят пять из них ушли через интернет-магазин, — сказал Бен. — Некоторые заказы улетели аж в Орегон.

Ник кашлянул, не отрывая взгляда от своих записей:

— До конца выходных он всё подчистую распродаст. Полно ведь этих повернутых на выживании фриков, которые ловят каждое его слово. Если Медведь завтра намекнет, что в случае краха правительства пригодятся резиновые цыплята, в городе начнется дефицит бутафорской птицы.

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Бен, а затем огляделся по сторонам. — К несчастью, ливень смыл любые следы обуви или протекторов шин, так что этот баул — моя лучшая улика. Эксперты попытаются снять отпечатки с выживальщицкого барахла внутри, хотя сетчатый мешок, в который всё упаковано, выглядел так, будто его даже не открывали. Как только освобожусь здесь, сразу дую в город за списком покупателей и копией записей с камер видеонаблюдения, чтобы вычислить тех, кто платил наличкой.

— А с бумажника можно снять отпечатки? — спросила я.

— Он из плотной ткани, на липучке. Криминалисты его упаковали, но я сомневаюсь, что они вытянут оттуда четкий след. У ФБР есть технологии для снятия отпечатков с ткани, так что я отправлю бумажник и баул им, посмотрим, что пришлют. — Бен вздохнул. — Правда, ответа придется ждать неделями.

— Может, повезет, и у парня под ногтями осталась ДНК убийцы.

— Это бы сделало мой день. — Он глянул в сторону оранжевых ширм и получил кивок от эксперта. — Ладно, ваша очередь, ребят.

Мы с Ником пошли за Беном в обход ширм. Мне показалось, что кто-то сзади хмыкнул, глядя на мои вырвиглазные розовые резиновые сапоги, но к черту их всех. Мои ноги выглядели нелепо, зато были сухими и чистыми от грязи.

У жертвы действительно отсутствовала голова. Месиво из искромсанного обрубка шеи венчало тело, которое во всем остальном выглядело вполне здоровым. На нем была пугающе знакомая фланелевая рубашка, расстегнутая и являющая миру белую футболку с несколькими длинными прорехами, испачканную в грязи и крови. Мой взгляд скользнул ниже по точно так же порванным и заляпанным джинсам — к расписанным вручную кедам с зомби-пинап-девицами на ногах.

— О боже мой! — потрясенно выпалила я. — Да я же знаю этого парня!

Бен развернулся ко мне так резко, что чуть не потерял равновесие в грязи:

— Откуда?!

— Я не знаю его лично, но я разговаривала с ним вчера вечером на кинопремьере! Он из съемочной группы, продюсер. — Я указала рукой на его обувь: — На нем были именно эти кеды. Я еще сказала ему, что они крутые.

Острая боль пронзила меня изнутри, и я несколько секунд не могла вымолвить ни слова.

— Он был очень милым, — наконец выдавила я. Да чтоб тебя. Я сделала глубокий вдох и подавила подкативший комок, чтобы он не мешал работе. — Он был прямо в этой одежде, нарядился под зомби. Эти дыры на рубашке были частью костюма, и я готова поспорить, что часть этой крови — просто бутафорская краска.