Рэнди жил в самом конце глухой, бесконечно длинной проселочной дороги, на участке в несколько акров, где располагались ржавый гараж из гофрокартона и вполне сносный жилой трейлер. Гараж кормил его — там он работал автомехаником, а когда срочно требовались деньги, бокс превращался в подпольную авторазборку для краденых тачек. Припарковавшись, я двинулась в обход луж к ступенькам трейлера, изнутри которого на полную мощность орали утренние новости. Тревога скрутила мне внутренности. Рэнди отродясь не смотрел новости.

Я постучала, да так сильно, чтобы перекричать телевизор. Звук тут же смолк, и через пару секунд Рэнди рванул дверь. На его лице промелькнула дикая смесь удивления, облегчения и разочарования при виде меня. Он был полностью одет, а в руке держал наполовину выкуренную сигарету. Его взгляд метнулся к моему фургону, а затем дальше по подъездной дорожке. Проверял, не привезла ли я кого-то с собой?

— Чувак! — я включила свою лучшую актерскую игру в стиле «я в диком ужасе и восторге». — Ты видел новости про возвращение серийного убийцы?

— Э-э. — Он покосился на телевизор, а затем кивнул: — Да, как раз слушал.

Приглашать меня внутрь он не спешил, но для такой настырной сучки, как я, это было мелким препятствием.

— Тело нашли совсем недалеко отсюда, — заявила я и просочилась мимо него в дом, пока он не успел меня заблокировать. — Вот, решила проверить, в порядке ли ты.

Рэнди скривился так, словно я только что насрала ему в тарелку с хлопьями, но дверь всё-таки закрыл. Он подхватил пластиковый стаканчик и стряхнул туда пепел:

— Я в норме. Безумное дерьмо, да?

— Полное безумие! — я плюхнулась на диван, устраиваясь как дома. — Вы после фестиваля в бар «Пиларс» заезжали?

Он пожал плечами:

— Ну, где-то на час.

Вел ли он себя виновато? Или у него просто был жуткий похмельный синдром? Черт его разберет, ничего не понятно.

— О боже, ты же мог пить пиво за соседним столиком с тем психом, который оттяпал парню голову, и даже не знать об этом!

Рэнди резко вскинул на меня взгляд:

— Копы думают, что тот чувак был в «Пиларсе» перед тем, как…?

— Перед тем как его пришили? — я развела руками. — Не думаю, что они делали какие-то официальные заявления на этот счет.

И это было чистой правдой. Если он решил, будто у меня есть неофициальные сводки от полиции, это чисто его проблемы.

Он затянулся сигаретой и присел на подлокотник дивана:

— В новостях сказали, что у полиции вообще нет зацепок.

Я фыркнула:

— И ты веришь в этот бред? Этот кретин оставил кучу улик на месте преступления. Его быстро сцапают.

На лице Рэнди отразилось удивление, будто он внезапно вспомнил, кем именно я работаю:

— Ты там была?

— Ну конечно. Я же на дежурстве. Забирала тело. Чувак, там было такое месиво — просто жесть. Знаешь, это тебе не кино, где голову сносят одним красивым взмахом. — Я начала входить во вкус, пока Рэнди заметно бледнел. — Не-а, там пришлось сделать добрую дюжину ударов тупым, как задница, мачете, чтобы отделить башку этого несчастного.

Голод внезапно прошил мое тело. Этот мозг ведь был таким теплым, свежим и…

Слюна мгновенно хлынула в рот, и я поспешно сглотнула, пока она не закапала на пол. Запах мозга Рэнди заполнил всю комнату, напрочь перебивая ароматы застарелого беконного жира и сигаретного дыма.

— Господи, Энджел. Избавь меня от этих кровавых подробностей. — Рэнди яростно затушил сигарету, тут же вытряхнул из пачки новую и прикурил. А в следующую секунду он подорвался с места, и его глаза округлились от подкатившего ужаса: — Этот труп что, сейчас у тебя снаружи в фургоне?!

Реакция Рэнди выглядела бы чертовски забавно, если бы ставки не были так высоки.

— Да не, я его уже в морг отвезла. То, что от него осталось, по крайней мере. — Я нацепила самую беззаботную улыбку. — А чего вы так рано из «Пиларса» смотались? Я думала, вы с парнями будете гудеть до закрытия.

Его лицо тут же скисло:

— Да Джадду на этой зомби-охоте показалось, будто на нас сейчас устраивают засаду, он резко развернулся и случайно съездил мне прикладом своего пейнтбольного маркера прямо по башке. — Он сорвал с головы кепку, демонстрируя аккуратный пластырь-бабочку, наклеенный поверх приличных размеров шишки. — Я ушел из бара, потому что не мог выносить, как эта лажовая группа вбивает свои басы мне прямо в череп.

Хмурясь, я уставилась на его шишку. Такое не подделаешь. А под ней ведь скрывался такой отличный, качественный мозг. Я поспешно сделала шаг назад.

— Ты сам-то как себя чувствуешь? С травмами головы шутки плохи.

— Да ладно тебе, меня и покруче вжимало, когда Честер Альбертсон скинул меня с багажника своего квадроцикла. — Его плечи дернулись в привычном жесте. — Меня медик прямо на Фестивале осмотрел и сказал просто прилечь и не перенапрягаться.

Что ж, это радовало. Трудно решиться на хладнокровное убийство, когда у тебя раскалывается голова от боли. Если это, конечно, было правдой. А что, если Сигер врезал Рэнди в целях самообороны? Возможно, мне придется разыскать того медика с фестиваля и всё перепроверить.