Следом я сообщила доктору Никасу, что процесс предгнилостного потемнения кожи продвинулся вперед, но сейчас вроде как стабилизировался, а также подтвердила, что Розарио напрямую замешан в побеге Кристи из Далласа и сливе тех самых видеороликов в сеть. Через пару секунд экран мигнул коротким: «Отличная работа», от которого у меня тепло разлилось до самых кончиков пальцев ног, а следом приписка: «Я передам информацию дальше».

Выполнив свой долг, я поехала к своей следующей цели: тренировочной базе Клана на болотах, где был спрятан аварийный запас еды. Как только я набью багажник под завязку и заправлю своего паразита свежим топливом, я намерена лично перевернуть эту шахматную доску и объявить охоту на самого Розарио.

***

Голод наступал и отступал безжалостными волнами, словно то и дело приподнимал голову, чтобы проверить, не прибыла ли еда. К тому времени как я наконец свернула на Солт-Перч-Роуд, он уже буквально дышал мне в затылок, подгоняя с нарастающим нетерпением. После двух миль неуклонно ухудшающейся дороги асфальт окончательно уступил место тридцатифутовой полосе из утоптанной грязи и гравия, окруженной травой по пояс и редкими соснами. Чуть дальше твердая земля вела заведомо проигрышную войну со стоячими лужами и солоноватыми болотами, пока и вовсе не уступила место бескрайним водным просторам, среди которых лишь изредка попадались клочки суши чуть повыше.

Когда-то этот район был природным заповедником с длинным деревянным настилом, который петлял по болоту, и нарядными табличками, определявшими виды растений и дикой природы. У меня остались смутные воспоминания о том, как я приезжала сюда с родителями, когда мне было лет пять или шесть: я истошно визжала от восторга, уносясь по этому настилу вдаль, а мои кроссовки грохотали по деревянным доскам, как гигантский барабан, заставляя всех обитателей болот в панике разбегаться. После того как ураган «Катрина» уничтожил все рукотворные постройки, денег на восстановление не нашлось, и землю выставили на продажу. Вскоре её выкупил Пьетро Иванов, чтобы использовать в качестве тренировочного полигона. Он оцепил территорию, запретил любую охоту и намеренно позволил водно-болотным угодьям оставаться дикими, первозданными и нетронутыми. За исключением, конечно, редких набегов толпы зомби.

Тихие звуки сплетались в естественную земную гармонию — крики птиц, кваканье лягушек и жужжание насекомых. Сырой и прохладный ветерок гулял по траве, заставляя её колыхаться волнами. В пятидесяти ярдах справа от меня на небольшом островке сухой земли из чахлых кустов сиротливо и криво торчал заржавевший флагшток. Никаких следов ямы для барбекю, где должны были лежать мозги, видно не было, но доктор Никас четко сказал: рядом с флагштоком, а не прямо под ним. Я натянула куртку, заперла машину чисто по привычке и направилась к флагштоку. Почва под ногами менялась от твердой и сухой до колена в жидкой грязи. Я притормозила ровно на столько времени, сколько требовалось, чтобы подобрать крепкую древесную ветку для устойчивости, и двинулась дальше. Наверное, здесь был путь и полегче, если бы я удосужилась потратить время на его поиски, но на данном этапе мне было глубоко плевать, если я промокну. Я просто хотела добраться туда как можно скорее.

Не то чтобы это сыграло какую-то роль. У подножия флагштока не оказалось ровным счетом ни хрена, кроме жухлой травы и крысиного гнезда. Я медленно развернулась на месте, сканируя взглядом окрестности. Никакой ямы для барбекю в пределах видимости.

Может, часть про яму для барбекю мне просто приснилась? С замирающим сердцем я принялась судорожно разгребать кусты руками, хотя в них невозможно было спрятать даже обувную коробку, не говоря уже о той, что была нужна мне. Нет, этого просто не может быть. Как её может здесь не быть? Вспышка панического рыдания подкатила к горлу, и я с трудом подавила её. Это было проблемой, но у проблем всегда есть решения. Мне просто нужно во всём разобраться. Армейский жесткий пластиковый кейс, доверху забитый восьмиунциевыми пакетами, был слишком тяжелым, чтобы какое-нибудь болотное животное могло утащить его волоком, а единственные следы вокруг флагштока были моими собственными. Но теперь, когда я вглядывалась более тщательно, я также не могла обнаружить в траве никаких вмятин прямоугольной формы.

В ярости я с силой вонзила свою ветку в мягкую грязь. Либо кто-то забрал кейс уже приличное время назад, либо я не расслышала доктора Никаса, когда он объяснял дорогу. Телефон остался в машине, но вернуться обратно и отправить смску не заняло бы много времени. Если всё совсем плохо, и мозги действительно должны были лежать у этого флагштока, возможно, доктор Никас сможет направить меня к какому-нибудь другому аварийному тайнику.

Господи, хоть бы так и было. По крайней мере, комарам было глубоко плевать на зомби-кровь, так что хоть в этом мне повезло.