Он мертв, — дико пронеслась мысль в голове. — Но кто…?

Я мгновенно очнулась от оцепенения и рванула к телу Джадда. Зомби-суперскорости во мне не водилось, но это расстояние я покрыла в рекордные сроки. Сделав самый красивый кувырок в своей жизни, я на лету перехватила его винтовку, юркнула за ствол толстой сосны и трижды быстро выстрелила в сторону зарослей, где краем глаза уловила мимолетное движение.

Сдавленный крик боли стал мне заслуженной наградой.

— Черт тебя дери, Энджел! — это был голос Розарио. — Блядь! Всё совсем не так, как ты думаешь!

— Пошел ты на хрен! — заорала я в ответ.

Я с размаху обрушила приклад винтовки на череп Джадда, чтобы расколоть его, а затем врезала еще раз, полностью вмяв кость внутрь. Действуя молниеносно, я выдрала куски черепной коробки, отбросила их в сторону, запустила руку внутрь и обеими пригоршнями вырвала кусок мозга. Ну, большую его часть. Мозжечок и продолговатый мозг всё еще оставались внутри вместе с развороченной частью затылочной доли, но на то, чтобы выковыривать их, у меня тупо не было времени.

Я уже поднесла пригоршню серого вещества к губам, как вдруг в голове закрутилась жуткая мысль. Джадда же подстрелили зомби-транквилизатором. Смогу ли я вообще сожрать его мозг и не отключиться сама прямо здесь? Моя рука задрожала, пока я лихорадочно соображала. Транквилизаторы разрабатывают для внутримышечного введения — не только ради скорости действия, но и потому, что при попадании в желудок эффективность препарата падает в разы. Поскольку в тканях мозга Джадда вряд ли успела скопиться полноценная доза, я в худшем случае получу микроскопическую каплю.

Голод яростно взревел, теряя всякое терпение. К черту всё, — подумала я и залпом проглотила кусок мозга. Выбора у меня на самом деле всё равно не было. Остатки добычи я поспешно запихала в карман куртки и застегнула молнию, после чего быстро обшарила карманы Джадда в надежде найти те самые флешки. В его бумажнике обнаружились четыреста долларов наличными, которые я без зазрения совести перекочевала к себе, но в одежде нашлись только ключи и складной нож. Никаких флешек. Облом.

Марла залилась истошным, яростным лаем, который утих только после шиканья Розарио. Мне не нужно было быть экспертом по собачьему языку, чтобы понять: она только что подробно расписала, как именно планирует порвать меня на британский флаг за то, что я обидела её человека. И это при том, что сам Розарио, судя по долетавшим до меня глухим проклятиям, был весьма далек от смертного одра.

Что ж, получился отличный пат. У меня не было возможности добраться до своей машины, не рискуя получить дротик со снотворным или быть растерзанной собакой. Зато у меня была винтовка Джадда, и это очевидно оставалось единственной причиной, по которой Розарио до сих пор не спустил на меня Марлу, чтобы выкурить из засады. Но если этот гад вызовет подкрепление, мне точно крышка.

Ладно. Пора менять правила игры. Я сунула складной нож Джадда в карман, поудобнее перехватила винтовку и со всех ног бросилась бежать под таким углом, чтобы стволы деревьев надежно закрывали меня от Розарио.

Я каждую секунду ждала, что мне между лопаток прилетит немецкая овчарка, но добежала до воды без приключений. Быстрый взгляд назад показал, что погони нет.

Пока что.

Смутно соображая, что нужно просто убираться отсюда к едрене фене, я с плеском ломанулась в воду, стараясь не думать о змеях, аллигаторах, кусачих черепахах и морских чудовищах. Заходящее солнце окрасило болото в золотистые и оранжевые тона, а кипарисы отбрасывали на воду длинные тени. Я упрямо продвигалась вперед, продираясь сначала по пояс, а затем и по грудь в воде, удерживая винтовку над головой в точности как солдаты в каком-то старом фильме про войну во Вьетнаме, который я когда-то смотрела.

Пронзительный лай Марлы вдалеке стал более чем весомым стимулом уходить еще глубже в топь. Наступила почти полная темнота, когда я наконец перестала слышать её тявканье и зашла вглубь болота достаточно далеко, чтобы почувствовать себя в безопасности. Обессиленная, я выползла на небольшой островок относительно сухой земли. Где-то рядом раздался шорох и всплеск — скорее всего, это был аллигатор, — но я слишком вымоталась, чтобы мне было не плевать. Островок был размером примерно в половину моей спальни и сплошь забит болотной травой по грудь, в которой, как я прекрасно понимала, водилась всякая ползучая гадость. Змей я особо не боялась, но если бы меня сейчас цапнул водяной щитомордник, мой бедный паразит мог просто опустить руки от бессилия и уйти рыдать в угол. Сжимая в руке ветку, я принялась тыкать, шуровать и лупить по траве, пробираясь к центру своего маленького острова. Змей я так и не увидела, зато услышала кучу шорохов — невидимые твари поспешно эвакуировались с территории.