— Ага. Конечно. — Он выдержал паузу и встретился со мной взглядом. — Я сделаю это. Завтра же поговорю с Медведем начистоту.

— Я с тобой до самого конца. Отпразднуем сразу после Марди Гра. — Я лукаво подмигнула ему: — Я даже разрешу тебе помочь мне подготовиться к зачетам.

Ник улыбнулся, искренне и расслабленно, а затем внезапно шагнул вперед и крепко меня обнял.

Я обняла его в ответ, уткнувшись головой ему в плечо, словно это было самым естественным делом на свете. Слава богу, что серый предгнилостный оттенок от передоза «V12» не сопровождался «Ароматом разложения».

— Ты мой лучший друг. Ты ведь знаешь это, правда?

— Я как-то не уверен, — в его голосе прозвучали легкие нотки юмора. — Помнишь ту карикатуру «Ник-Говнюк», которую ты нарисовала в прошлом месяце?

— Которую из? Господи, их же было так много.

Он рассмеялся и выпустил меня из объятий, но продолжал удерживать мои ладони в своих:

— Ну всё. Я официально оскорблен.

Я ухмыльнулась и сжала его руки. И в следующее мгновение, сама не понимая как, я впечатала его спиной в рабочий стол и намертво прильнула своими губами к его губам. Я сделала это чисто на инстинктах, даже не успев подумать.

О господи, что за херню я только что сотворила?!

Ник, казалось, буквально оцепенел от неожиданности — он не то чтобы отвечал на поцелуй, но и не сопротивлялся. Какая-то крошечная безумная часть меня надеялась, что он ответит взаимностью, но вся остальная суть требовала немедленно бежать.

Большинство победило. Я резко отпрянула назад и выдавила нервный смешок:

— Это научит тебя обижаться. — Я прекрасно понимала, что мои слова лишены всякого смысла, но, с другой стороны, в моем поцелуе смысла было ничуть не больше.

Его глаза округлились от крайнего, неописуемого шока, но он всё же сумел взять себя в руки и лукаво улыбнулся:

— Думаю, мне стоит обижаться почаще.

Короткий смешок вырвался из моей груди. Мне позарез нужно было убираться отсюда, пока я не натворила очередных глупостей. Еще более тупых глупостей.

— Мне пора. Звони, если понадобится поддержка в разговоре с отцом. Я с тобой.

Я не стала дожидаться ответа и пулей вылетела на лестничную клетку.

Глава 28

Какого хрена, Энджел?

Оказавшись на улице, я дождалась, пока мой пульс вернется к нормальному ритму, тщетно пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Главным подозреваемым, без сомнения, был «V12». Под его воздействием малейшая эмоция или импульс мгновенно перерастали в действие. Легкое раздражение могло обернуться яростью. Вспышка голода — попыткой вскрыть чью-то черепную коробку. Но что, черт возьми, заставило меня поцеловать Ника?

Бросив короткий взгляд назад на здание, я успела заметить его в окне — буквально на долю секунды, прежде чем он резко отпрянул назад, делая вид, будто вовсе за мной не подглядывал. Несмотря на всю паршивость ситуации, я ухмыльнулась. На его месте я поступила бы точно так же.

На улице мимо неторопливо проплыла машина, из открытых окон которой на всю катушку гремела гнусавая кантри-музыка. Какая-то собака недовольно тявкнула ей вслед, но вскоре затихла, когда баллада про гитару певца растворилась вдали. Еще дальше завывание сирен и нестройные звуки маршевого оркестра возвестили о начале парада. Черт. Пора шевелить поршнями. Полиция Такер-Пойнт была известна тем, что до последнего тянула с баррикадированием перекрестков, дожидаясь, пока первая праздничная платформа не окажется на расстоянии плевка. Но если я упущу это временное окно, мне придется больше часа куковать в ожидании окончания шествия или объезжать половину города дворами.

Пока я спешила к своему фургону, на парковку нетвердой походкой забрел мужчина в пластиковой полумаске и зеленой атласной рубашке с логотипом «Клуба Хирона». «Пьян в стельку», — мысленно резюмировала я. Чувак, похоже, опоздал к погрузке на свою праздничную платформу и теперь пытался срезать путь через квартал, чтобы перехватить парад. Жаль только, что этот идиот топал абсолютно в противоположную сторону.

Моё шпионское чутьё «здесь-что-то-не-так» предупреждающе заколотило в набат, и хотя мужчина находился еще футах в двадцати от меня, я заранее заложила дугу пошире, чтобы обойти его стороной. За каким хреном он нацепил маску, если даже близко не на параде?

В голове взвыли сигналы тревоги. Залаяла та самая собака. Я бросила быстрый взгляд на улицу и заметила серебристый Ford Explorer, припаркованный так, что угол здания надежно скрывал его от глаз любого, кто выходил из морга. На заднем сиденье сквозь открытое окно на меня свирепо пялилась Марла.

А под маской скрывался Данте Розарио, и в руке у него был электрошокер-Тайзер.