— Ты была конченой, опустившейся неудачницей. Готов поспорить, ты заслужила каждую гребаную пощечину.

Моё самообладание треснуло, словно по нему прошлись кувалдой.

— Рыбак рыбака видит издалека, — огрызнулась я в ответ. — Ты даже в медицинский поступить не можешь после всего своего бахвальства в духе «я учусь на подготовительном, я буду врачом». Ну и кто теперь неудачник?!

Я пулей вылетела из кабинета прежде, чем он успел хоть что-то ответить на мою глупую и злобную выходку. Я прекрасно понимала, что Ник сейчас находится в режиме глухой обороны, просто проецируя всё своё дерьмо на меня. Но почему тогда его слова укололи меня так чертовски больно?

— Энджел!

Я упрямо продолжала идти к лестничной клетке. Он не хотел разговаривать, да и у меня самой это желание уже полностью отшибло.

— Энджел. Прости меня. — Его голос был пропитан абсолютным, искренним отчаянием.

Тяжело вздохнув, я обернулась и увидела Ника, стоявшего в коридоре у дверей своего офиса. Вид у него был совершенно потерянный.

— Ты тоже меня прости, — ответила я, возвращаясь к нему в кабинет. — Мне не следовало вякать про мединститут. Это был удар ниже пояса. Я же знаю, как много это для тебя значило и как тяжело ты ради этого пахал.

Ник бессильно рухнул в свое кресло.

— Я еду, — выдавил он. — Я, блядь, еду в этот долбаный мединститут.

Нахмурившись, я тщетно пыталась переварить услышанное.

— Так, стоп, я запуталась. Я думала, тебе отказали. Что тогда ты с такой яростью рвал у себя в машине?

— Ты видела это? — Он поморщился и мгновенно стал багровым как свекла. — Это было моё уведомление о зачислении. Я получил его еще в прошлом месяце.

Ошарашенная, я опустилась в соседнее кресло:

— Но это же круто, разве нет? Стать врачом — это ведь твоя мечта.

— Ну да, — угрюмо буркнул он. — Занятия начинаются в августе.

— Чувак, ты говоришь об этом с таким видом, словно тебя приговорили к смертной казни через расстрел.

Он отвёл взгляд:

— Ничего не могу с собой поделать, раз уж я рассматривал и другие варианты.

Я мысленно открутила назад все свои воспоминания, заново оценивая всё, что узнала о нем за последние полтора года. Его напыщенный апломб касательно учебы и статуса студента-медика. Вся эта чехарда с подачей документов, экзаменами и собеседованиями. И его нынешний, абсолютно раздавленный вид.

— Ты реально не хочешь быть врачом?

Его ссутуленные плечи судорожно дернулись.

— Это самое разумное решение.

— Я не об этом спросила. — Я подалась вперед, пригвоздив его пронзительным взглядом. — Ник, ты сам хочешь учиться в мединституте?

— Я буду полным идиотом, если откажусь после всего того труда и денег, которые были в это вложены. — Он скомкал какой-то черновик и со всей дури швырнул его в мусорную корзину. — Что ж, значит, я идиот.

— Ты не идиот, и сам это прекрасно знаешь. — В голове наконец-то начала вырисовываться картина их уродливых семейных отношений. — Это твой отец хочет, чтобы ты стал врачом. — Я сделала паузу, пока пазл окончательно складывался в единое целое. — Когда я увидела вас на парковке «У Джо-Раколова»… именно тогда ты и набрался смелости сказать ему, что не хочешь через всё это проходить.

Ник со всей силы всадил кулак себе в бедро:

— Мне нравится работать здесь, расследовать смертельные случаи! Прямо сейчас всё, чего я хочу — это просто работать, вернуться на сцену в театр, ездить с Алленом волонтером в его медицинские гуманитарные миссии и сохранить своих друзей! Я не хочу заживо хоронить себя в диком стрессе на ближайшие десять лет! Да даже если бы я и пошел в медицину, я бы выбрал судебную патологию! Но я ни за какие коврижки не хочу быть гребаным военно-полевым хирургом травматологии только для того, чтобы у выживальщиков Медведя появился личный, блядь, медик на случай гребаного апокалипсиса!

Я подскочила со стула и с размаху бахнула ладонями по столу:

— Так и занимайся всей той херней, которой хочешь заниматься! Возвращайся в театр, катись волонтером с Алленом, и, во имя всего святого, не смей становиться хирургом, если у тебя самого к этому душа не лежит! Не убивай себя ради чужой, блядь, мечты! К черту этот бред!

— Если бы я мог просто взять и послать всё к черту… — Последние искры огня мгновенно покинули его голос. — Но я не могу.

— Ты не можешь быть самостоятельной личностью?

— Я заключил сделку.

Я бесцеремонно схватила его за подбородок и повернула голову, чтобы получше рассмотреть его подбитый глаз:

— И этот фингал — тоже часть вашей сделки? Сколько раз он тебя бил?

Он резко вырвался из моей хватки:

— Всё совсем не так! Этот финт с отказом от мединститута застал его врасплох, только и всего. Он много орет, но он в жизни пальцем меня не трогал до этого дня.