— Не надо, — вдыхает она. — Пожалуйста.

Нахмурившись, я молчу.

— Я думаю… — она сглатывает и опускает руку, — мне нужно время, чтобы подумать.

Желея, что не знаю, что сказать, чтобы остаться с ней, я направляюсь к двери.

Она хватает меня за руку.

— Холлоустолк, — ее лицо смягчается, когда я смотрю на нее, — ты действительно напугал меня той ночью, но… я прощаю тебя. И ты, возможно, не думаешь, что у тебя есть сердце, но я знаю, что оно у тебя есть. Не обязательно быть человеком, чтобы иметь сердце.

Оставив меня замороженным в своем холле, Делайла исчезает наверху и скрывается из виду. Я выхожу на улицу, направляюсь к стеблям и смотрю на дом, уже жаждущий снова ее увидеть.

Глава 27

Несшитое и расстегнутое

Делайла

Джек — Холлоустолк, пугало. И я ему верю.

Как я могу этого не сделать, увидев разрезы на его теле, и потрогав внутренности. Я сама зашила ему раны.

Вчера я закончила красить и не знаю, что делать дальше. Брожу по дому и сараям, хватаясь за любую бессмысленную задачу, которая попадается мне на пути. Распутала узел удлинителей, вымыла окна террасы и помыла сарай снаружи под давлением, потому что решила, что ему тоже нужен новый слой краски.

В любой работе Джек меня обходит стороной. Где-то, среди рутинных задач, я дала волю оставшемуся у меня скептицизму. Без него было легче адаптироваться. Я могу не торопиться. Больше меня ничто не отвлекает… например, тот факт, что мы почти занимались сексом и что его… язык и пальцы исследовали мою киску.

Пальцы и язык чучела…

Каждый раз, когда я представляю, как Холлоустолк целует меня, прикасается ко мне, как это делал Джек, у меня сжимается горло, а в голове смятение.

И это возбуждение, — хотя и неудобное, — это только начало моих проблем.

Я в долгу перед богом.

Найти подходящего покупателя для фермы стало гораздо сложнее. Неудивительно, что Сильви оставила все мне и только мне, вместо того чтобы разделить свое имущество. Никто из членов семьи сюда бы не приехал. Они бы все продали и больше никогда об этом не думали.

По крайней мере, пока бог-ворон не появился за кукурузой.

В поисках следующего отвлечения я смотрю на пустые грядки. В день ужина Джек расчистил их, освободив место для новых растений. В сарае я нашла семена зимних овощей: моркови, капусты и фасоли.

Выходя из дома, я поднимаю глаза и вижу, что Джек наблюдает за мной с кожаными перчатками в руке у заднего сарая.

— Джек, — кричу я в момент смелости, — ты можешь помочь мне?

Он подходит, его темные глаза пронзают мои. Его брюки топорщатся, скрывая мощное снаряжение. Теперь очевидно, что он не человек, поскольку он больше не пытается это скрывать.

Когда он освещен полуденным солнцем, трепетание в моем животе усиливается. Он какой-то мрачный, дикий, даже жуткий.

Что, если его желание — уловка?

— Что тебе нужно?

Он изучает меня, откровенно всматриваясь.

У меня пересыхает во рту.

— Я хочу… я хочу посадить семена.

Тени ползут по его лицу, и я мельком вижу Холлоустолка. Это в форме его носа, текстуре волос и желтом блеске глаз.

Он улыбается, и видение исчезает. Я вижу только Джека, человека, которому я доверяю, а не пугало.

— Сначала мы подготовим почву с компостом, — хрипит он, отходя назад, чтобы подтолкнуть садовую тачку к компостной куче.

Он разгребает почву, извлекая снизу участок, полностью превратившийся в густую грязь. Куча излучает тепло и пахнет землей. Руками в перчатках он заталкивает его в ведро и выливает его в тачку. Подражая ему, я следую его примеру.

За исключением некоторых безобидных вопросов, я молчу, пока он объясняет мне, что он делает, прежде чем позволяет мне делать все самой. Со временем всякая странность между нами исчезает. Когда тачка полна, Джек прочесывает всю кучу, перемешивая ее, а затем поливая водой.

— Трудно поверить, что мы сделали это из мусора, — говорю я.

— Это сила земли, цикл перемен.

Когда он несет шланг в сад, я толкаю тачку за ним.

Джек хватает из сарая два мастерка.

— Теперь мы добавляем компост.

Прочесываем почву, находя комки и разбивая их. Добавляя воду, обеспечиваем влажность почвы. Добавляем компост, переворачивая его до тщательного перемешивания.

Я помогаю ему разгладить землю, и когда мои пальцы касаются его, между нами только перчатки, я не отодвигаю их. Я прижимаю руку вниз.

Джек переворачивает ладонь, переплетая свои пальцы с моими, а я все еще не уклоняюсь, переплетая свою руку с его. Несмотря на перчатки, его хватка крепкая.

Сбоку у него на шее даже торчит соломинка.

Я тянусь к ней, отслеживая ее длину, пока не нахожу место, где она крепится к его затылку, прямо под линией волос.

Он выдерживает мой взгляд.

Я убираю руку.