Джек первым отводит взгляд, и напряжение в моих плечах ослабевает. По крайней мере, пока я не взгляну на его постоянную эрекцию и не вдохну.

— Теперь, когда почва вспахана и влажна, мы сажаем, — говорит он тихим голосом.

Он использует свой мастерок, чтобы сформировать низкую траншею в почве. Закончив, он открывает конверт с семенами моркови. Взяв мою руку, он переворачивает ее ладонью вверх и высыпает в нее семена. Это маленькие коричневые штучки, которые легко просыпать.

— Посади их, — приказывает он мне.

Я делаю, как он говорит, рассыпая их в траншее, а он загребает смещенную почву на место.

После этого Джек наклоняется вниз, пока его губы не оказываются в нескольких дюймах над землей. Он дышит на один из рядов, ждет немного и делает это снова.

Сквозь грязь проглядывает зеленая полоска. К ней присоединяется еще одна. И на своих глазах я наблюдаю, как прорастают семена, которые мы посадили.

— Как...

Джек выпрямляется.

— Магия Уинифред. Она остается внутри меня, позволяя мне заботиться об этой ферме.

Он улыбается до тех пор, пока в уголках его губ не образуются шрамы, превращающиеся в швы. Лицо пугала. Я открываю рот, и он хмурится на меня, возвращая свое прежнее выражение лица.

— Меня утомляет такая обработка земли, и становится трудно поддерживать свой внешний вид. Раньше я это скрывал, но теперь, думаю, ты должна знать, что возможно.

Я смотрю на саженцы, гадая, что еще он может сделать, что еще можно сделать.

— Это потрясающе…

Люди проводят всю свою жизнь в поисках того, что Джек только что показал мне, молясь, чтобы где-то там было волшебство. И вот оно, передо мной.

Но это зрелище меня беспокоит, и оно не имеет ничего общего с Джеком или магией.

— Мой брат употребляет стероиды, — выпаливаю я, когда прорастает еще одна группа саженцев.

Джек делает паузу и смотрит на меня.

— Стероиды ускоряют рост человека, усиливая развитие мышц и вызывая неприятные побочные эффекты. Мой брат начал принимать их в колледже. Он может… разозлиться.

— И это делает его опасным?

— Нет, но он может быть… другим. Раньше мы были близки, но стероиды изменили его. Я скучаю по тому, кем он был раньше.

Джек изучает меня, и мне вспоминается, как мало он знает о вещах за пределами «Пристанища Ворон».

— Моя семья сложная, — говорю я, пожимая плечами. — Большинство. Извини, я сменила тему…

— Я наблюдал за семьями, которые жили здесь. Это все, что я о них знаю.

Мое сердце болит от его слов. Я не могу представить, как наблюдаю за происходящим в мире, не будучи его частью.

Джек смотрит на растения.

— Я не хотел напоминать тебе о чем-то болезненном.

— Нет, дело не в этом. Мой разум блуждал. Он, кстати, поехал домой. Мы встретились за кофе, и я сказала ему уехать, — добавляю я на всякий случай, если ему интересно.

— Я заметил, что он не вернулся.

Я поджимаю губы.

— Потому что ты следил за мной.

Джек даже не колеблется.

— Я должен был остановиться?

Сглотнув, надеясь, что щеки не нагреются, я обращаю внимание на законченные ряды.

— Что дальше?

Джек садится на пятки и снимает перчатки.

— Ты остаешься? — спрашивает он, обращаясь ко мне.

Избегая его вопроса, я вздыхаю и оглядываюсь вокруг.

— Мне хотелось бы знать — и поверить раньше — я не хочу, чтобы вороны голодали из-за меня или чтобы ты… — я замолкаю, потому что не знаю, что с ним произойдет.

— Исчез?

— Вот что произойдет, если пакт будет нарушен?

Его глаза сужаются.

— Не беспокойся обо мне. Я здесь уже давно. Планирую оставаться здесь еще долгое время. Ты остаешься?

Внезапно занервничав, я еще раз взглянул на его эрекцию и быстро вскочила на ноги, чувствуя, как меня охватывает жар.

— Если мы закончили, думаю, я сделаю перерыв.

Джек встает со мной.

— С тобой все в порядке?

Я качаю головой и отворачиваюсь. Убегаю в дом, чтобы спрятаться там, где он не может видеть, как сильно я его хочу и как меня пугает его вопрос.

Глава 28

Солома, сено и листья

Делайла

Той ночью я ворочаюсь в постели, гадая, где Джек. Возвращается ли он на платформу ночью? Сарай, ручей, лес?

Он возле моего дома? На моей террасе? За дверью моей спальни? Я поворачиваюсь на бок и изучаю темноту, растекающуюся по коридору. Ничего не видно, но меня это мало успокаивает.

Ворча, я смотрю на потолок, вопрос о том, где он спит, все еще в моей голове.

Перегнувшись через кровать, я обхватываю неиспользованную подушку и прижимаю ее к груди. Подняв одну ногу кладу поверх одеял, я слушаю гул воздушного агрегата. Мои руки сжимаются, не в силах ослабить давление его руки на мою — даже через перчатки этот крошечный контакт что-то открыл во мне.

Я все еще хочу его.

Со вздохом закрываю глаза и провожу пальцами по ожерелью Холлоустолка, свисающему с моей шеи.