Они метались в слепом исступлении. Если они не пробьют этот ход сию же секунду, захлопнется мышеловка. Эда не питала иллюзий: даже Киту не под силу раскидать целую свору вооружённых Клинков в таком тесном каменном мешке. Зарубят ли их на месте или бросят обратно в смрадные казематы? Из проёма галереи донёсся яростный вой. Лязг стали о камень. Глухие, захлёбывающиеся крики боли.

Дерьмо. Дерьмо!

Покой был завален ветошью и ломом. Они даже толком не знали, что именно пытаются нащупать.

Эда едва не наступила на крутящегося под ногами бесёнка:

— Под ноги смот…

— Сюда, людишки! — Трипп изо всех сил вцепился когтями в массивную деревянную стойку с оружием, прикрученную к стене.

Эда навалилась рядом. Вся эта махина с оглушительным грохотом завалилась набок; копья и арбалетные болты со звоном раскатились по полу.

И прямо за ней открылся маленький, чуть выступающий из кладки камень. Не раздумывая ни доли секунды, Эда со всего маху впечатала в него основание ладони.

Глухой удар.

Где-то глубоко в недрах базальта глухо загремели и натужно взвыли древние железные цепи. Каменная плита со скрежетом поползла вбок по металлическим желобам, плавно скрываясь в хитроумно выбитой нише внутри стены.

— Трипп, чтоб тебя, великолепный ты бесёнок! Как ты его высмотрел?!

— Людское зрение — жалкое убожество! Как вы-то не разглядели?

Паршивая тварь. В эту секунду она готова была расцеловать его в дёсны.

— Быстро! — Бен уже вталкивал Лори в зияющий зёв тёмного лаза.

Но далёкий, захлебнувшийся от невыносимой боли крик пригвоздил Эду к месту.

Кит.

Она резко развернулась к выходу.

— Эда!

— Я следом! Мне только… я должна…

Времени на объяснения не оставалось. Подхватив с пола обронённый арбалет и единственный болт, она метнулась в коридор под яростное, полное бессильной ярости шипение Бена. На бегу судорожно пытаясь взвести тетиву — вспоминая урывками, как это делали другие, — Эда прокралась вдоль каменного свода. Осторожно выглянула из-за угла.

Колени едва не подогнулись от ужаса.

Кровь. Густая, хлынувшая рекой. Прямо у стены ничком лежала женщина-воин, всё ещё судорожно сжимавшая рукоять меча; её распоротое брюхо вывалило на каменные плиты дымящиеся узлы мокрых кишок. Остекленевшие глаза уставились в никуда через приоткрытый рот. Чуть поодаль завалился стражник: его развороченный череп с чавкающим звуком намертво заклинило меж железных прутьев камеры. Но содрогаться перед этой первобытной бойней было некогда — взгляд Эды выхватил Кита.

Он лежал тёмной бесформенной тенью, прижатый к полу тяжёлым кованым сапогом Мартины Тенелль. Людской морок слетел с него без следа: обнажённые смертоносные клыки, пепельно-серая кожа и взметнувшиеся витые рога. В первое мгновение Эда даже не поняла, почему он беспомощно распростёрт под командиром стражи — пока не разглядела сияющий серебряный клинок Тенелль, насквозь пронзивший его предплечье и намертво пригвоздивший руку к базальтовым плитам. Рана яростно шипела и исходила едким, удушливым серым дымом.

Эде уже доводилось видеть Кита израненным, но никогда — так. В его расплавленных глазах стояли невыплаканные, жгучие слёзы от нестерпимой агонии. Он яростно оскаливал пасть, а раздвоенный хвост бешено молотил по полу. Из темноты подоспели ещё пятеро Клинков. Один намертво наступил на вторую руку демона. Другой уже заносил клинок над его грудью, целясь прямо в сердце.

Эда спустила тетиву.

Стрелок из неё был никудышный: болт лишь вскользь чиркнул по наплечнику стражника и со звоном отскочил от нагрудника Тенелль. Однако этой доли секунды хватило с головой. Воспользовавшись мимолётным замешательством командира, Кит гибким хвостом захлестнул её ногу и с силой рванул на себя — женщина с грохотом рухнула навзничь на плиты. Воина, давившего на его вторую руку, сшибло в сторону. Видимо, серебро в плоти намертво блокировало способность к превращению, потому что Кит с натужным, звериным рыком сам вырвал клинок из собственной руки. С шипением развернувшись, он полоснул серебряной сталью по кругу, заставив опешивших Клинков отпрянуть назад.

— Беги! — проревел Кит.

Эда поняла: этот рык адресован ей. Она бросилась наутёк; в следующее мгновение её обогнал чёрный кот, оставлявший за собой на камне дорожку дымящейся тёмной крови. Они вихрем влетели в кладовую. Бен опешил при виде несущегося на него окровавленного зверя, но раздумывать было некогда: они все разом рухнули в узкий, промозглый лаз.

Позади раздался исполненный бешеной ярости женский рёв. Тенелль ворвалась в комнату, пылая испепеляющим гневом.

— Закрывайте! — истошно завопил Лори.

С этой стороны механизм обнаружился мгновенно. С натужным, глухим скрежетом каменная плита поползла в паз. Тенелль всем телом с размаху ударила в створку, её клинок хищно вонзился в стремительно сужающуюся щель. Чьи-то руки рывком дёрнули Эду назад, вырывая из-под удара.

Тяжело, с хрипом дыша, она заворожённо смотрела, как полный ядовитой ненависти взгляд Мартины Тенелль исчезает за смыкающейся толщей векового камня.

Глава 20