— Команда «Центаври», — голос командующего звеном пробивается сквозь шорох эфира с явными искажениями.

— «Центаври» на связи, — отвечает Орионсе.

— Потерян контакт с командой «Кассиопея».

Тяжёлое, удушливое молчание гранитной плитой падает на наше звено; никто не решается сделать даже вздох. Первая вспыхнувшая мысль: нас бросают на поисково-спасательную операцию — задачу, под которую нас не учили и которую категорически запрещает Устав.

— Принято, сэр. Однако Устав…

— Я прекрасно знаю, что предписывает Устав, добытчик, — отрезает лейтенант Стравик. — «Кассиопея» шла по горячему следу беглянки вплоть до обрыва телеметрии. Вы — ближайший борт к их последнему квадрату. Приказываю занять их эшелон.

— Так точно, сэр.

— Сбрасываю сетку координат. Примите маркер на ТПУ.

— Координаты приняты, лейтенант. Выдвигаемся в указанный квадрат.

— Удачи, «Центаври». Под последней луной — идите вперёд.

Канал мгновенно захлёбывается тишиной. Спустя пару секунд браслеты отзываются короткой вибрацией, разворачивая над руками объёмные тактические проекции. На сетке рельефа мерцает контрольная точка, куда нас ведёт навигатор.

Держу строй; мы продолжаем движение в связке, оставляя зловещие заросли за спиной. Что стряслось с ребятами из «Кассиопеи»? Непрерывно сканирую мглу по сторонам, готовый в любую долю секунды выхватить оружие и встретить тварей, схемы которых мы зубрили в учебных классах.

— Думаете, нарвёмся на монстров? — нарушает радиомолчание Кораль.

— Лучше бы нам с ними разминуться, — роняет идущий за моей спиной Лориен, наш санинструктор.

— А я бы не отказалась вживую глянуть на кристального падальщика, — бросает Мия, как обычно набивая себе цену.

— Отличный план, если горит сдохнуть молодыми, — огрызаюсь я.

Она уже задирает подбородок, собираясь выдать ядовитую отповедь, но Орионсе жестом обрывает перепалку. Он резко тормозит, и мы замираем вслед за ним как вкопанные. Дисциплину в нас вбили намертво.

Контрольный маркер буквально в паре десятков метров, но встали мы не из-за координат. От «Кассиопеи» не осталось и намёка, зато вокруг творится неладное. Плотный, аномальный туман, которого здесь быть не должно, смыкается вокруг наших фигур; ботинки вязнут в плотном насте. Словно наше вторжение разбудило древнюю скверну: я отчётливо чувствую на себе чужие голодные взгляды.

Нет. Не просто взгляды. Экран радара захлёбывается красными импульсами: датчики фиксируют стремительное сближение по всему фронту. Перехватываю лунный пистолет в одну руку, выдёргивая саблю второй.

— Боевое построение. Пальцы с курков убрать, стрелять только наверняка, — вполголоса командует Орионсе.

Мы сбиваемся в плотное кольцо, прижимаясь спинами почти вплотную. Вглядываюсь в окружающий мрак, затянутый молочной пеленой тумана.

Я едва успеваю набрать в лёгкие воздух, когда первая тварь с разгона вылетает из белесой мути. Тело реагирует быстрее мысли: взмахом лунной сабли вскрываю тушу на лету; сердце от дикого выброса адреналина колотится где-то в глотке. Сипло выдыхаю, разворачиваюсь на пятках — и лезвие с лязгом встречает второго зверя.

Теперь, в лучах нашлемных фонарей, я вижу его во всех жутких деталях. Тварь смыкает клыки вокруг клинка, уходя от секущего удара. Иглы зубов — острые, полупрозрачные, блестящие сколами льда. Морда без глаз, слепые щели вместо ушей и мускулистый торс, покрытый свалявшейся грязно-серой шерстью. Массивные лапы с когтями с металлическим скрежетом вспарывают наст, когда я с силой опрокидываю чудовище на спину, пытаясь разорвать захват.

Оно тут же пружинит обратно, бросаясь мне на грудь; мы оба срываемся по ледяному склону, выкатываясь за пределы строя. Главное — не подставить плоть под челюсти. Укус пожирателя тишины — самая страшная смерть во всей Полярной пустыне.

Отбиваюсь из последних сил, выкручиваю шею, уводя лицо от смертоносного дыхания, и, скользнув лопатками по ледяной корке, вырываюсь из-под туши. Вскакиваю на ноги, вскидываю ствол и жму спуск. Лунная пуля прошивает разделяющие нас метры и разносит башку твари в ошмётки. Глухое утробное рычание за спиной предупреждает о новой атаке: второй зверь уже летит на меня в затяжном прыжке. Чудовищная масса вот-вот сомнёт меня, когда тушу прямо в воздухе пробивает крупнокалиберный заряд — зверя буквально выворачивает наизнанку. Тварь коротко хрипит и валится набок мёртвым грузом. Не тратя доли секунды на то, чтобы разглядеть стрелка, закручиваю корпус, выискивая следующие цели. Рядом чисто, но из тумана доносится какофония яростного рёва, выстрелов и надрывных приказов.

Делаю шаг к парню, спасшему мою шкуру, когда из темноты бесшумным росчерком вылетает ещё один пожиратель и с размаху вонзает клыки в бедро бойца, чей силуэт только что выхватил мой фонарь. Узнаю его с леденящим ужасом: Орионсе.

Мой выстрел сносит последнюю тварь, но, когда наши взгляды с напарником пересекаются, мы оба понимаем: всё кончено.