— Значит, та добрая женщина из моих детских снов… это ты… — Изз обрывает фразу еле слышным шёпотом, который я едва разбираю. — Почему ты молчала всё это время?

— Потому что ты — дочь Арно Рейвена. Он лепил тебя под себя, чтобы сделать идеальным оружием в своих руках. — Вентия тяжело вздыхает. — Я не знала, могу ли тебе верить. Да и сейчас не уверена до конца, насколько глубоко его щупальца проросли в твою душу.

— Больше нет, — с непоколебимой уверенностью отсекает Изз. И я верю ей до единого звука. Чего нельзя сказать о Вентии: лидер повстанцев выглядит далеко не столь убеждённой.

Она лишь сдержанно кивает и отходит в сторону, чтобы раздать бойцам финальные инструкции. Изз ловит мой взгляд, затем решительно направляется к Катарине — отводит её в угол, и обе начинают переговариваться глухим шёпотом. Повстанка протягивает ей шприц-инъектор с препаратом, способным обнулить способности Арно, но Изз не убирает его в разгрузку; вместо этого она негромко бросает пару фраз с предельно серьёзным лицом, и обе девушки на несколько минут выскальзывают за дверь отсека. Я тем временем затягиваю последние ремни на форме.

— Где Катарина и Лизара? — требовательно спрашивает Вентия, оглядывая каждого из нас.

Прежде чем кто-то успевает ответить, обе возвращаются в комнату. В их взглядах сквозит явный сговор, который не ускользает от моего внимания.

Мы делимся на группы и запускаем операцию. Катарина и Умбраль облачаются в глухую броню стражей, и мы вчетвером садимся в глайдер, держащий курс к пятому кольцу.

Перед самым выходом Алверон коротко и ободряюще сжимает моё плечо.

Глайдер несётся вниз на предельной скорости. За стеклом уже светлеет зеленоватое сияние. На улицах полным ходом идут приготовления: кварталы одеваются в траурные серые полотна в память о падении Луны. В ядре по этому случаю традиционно гремит гулянка в том самом кабаке, где мы с парнями вечно глушили лунис. Ностальгия острой щемящей волной бьёт под дых, но я силой заставляю себя сосредоточиться на задаче.

В руке уже зажаты ионные наручники: перед тем как войти внутрь, я обязан заковать запястья Изз.

Я стараюсь не думать об этом. Ни о той роли, которую мне придётся отыграть, ни о взглядах, которые она то и дело бросает на меня.

Глайдер высаживает нас в паре сотен метров от мэрии. Я с жадным любопытством сканирую пространство. Над площадями зависли гигантские голограммы Луны, транслируя её первозданный облик — то, как она выглядела до Великой катастрофы.

Как и каждый год, экраны вот-вот начнут воспроизводить распад спутника и последующее падение осколков. Тот самый миг, когда мир раскололся навсегда. Следом погаснут все источники энергии — город рухнет во тьму, чтобы затем возродиться под колоссальным энергетическим разрядом, который перечеркнёт всё живое, если мы оплошаем.

Пальцы Изз слегка касаются моего предплечья. Я защёлкиваю ионные наручники на её запястьях, не отрывая взгляда от её серых глаз. Сейчас, как никогда прежде, я чувствую: я знаю её настоящую. Я действительно могу ей верить. Она — самая невероятная девчонка из всех, кого я когда-либо встречал.

Она с трудом сглатывает, нервы на пределе. Меня колотит не меньше. Её глаза блестят от непролитых слёз; я вижу всё, что она с таким трудом удерживает внутри. Ту безграничную веру, которую она вкладывает в меня… даже не подозревая, что прямо сейчас это слепое доверие — часть захлопывающегося вокруг неё капкана.

Отключение уже на пороге, и я не знаю, что звенит между нами в морозном воздухе: безумное желание… или первый всполох огня, который спалит меня дотла.

Глава 50

Изз

Свидетельство о рождении

Имя: Арно Рейвен

Место рождения: Квартал ядра (высокий уровень социального риска)

Дата: 23 мая 53 года

Группа крови: SEL

Секретный отчёт правительства Ибериона

Глайдер замирает. Умбраль надевает шлем стража, а Нил поправляет амуницию на форме. Я подхожу к Катарине, пока парни сосредоточены на своём снаряжении и не обращают на нас внимания. Вглядываюсь в серую половину её лица — пепельная ороговевшая корка захватила уже почти половину кожи. Катарина делает глубокий вдох и твёрдо смотрит мне в глаза. Всю дорогу она просидела молча, глядя в иллюминатор глайдера. Поговорить у нас не выдалось ни секунды, и я понятия не имею, дали ли о себе знать первые симптомы.

Её глаза… стали заметно светлее.

— Ты как? — шепчу я.

— Нормально, не переживай.

— Мне нужно знать, что ты чувствуешь, Катарина. Мы не имеем права допустить…

— Всё под контролем. — Она ободряюще улыбается, поднимая шлем. — Разве что забыла пару мелочей вроде «куда я подевала перчатки?». Чепуха. Я всё та же.

Металлопластик шлема подозрительно поскрипывает под её пальцами: похоже, мутация уже наградила её нечеловеческой силой. Она надевает шлем и утвердительно кивает.