Внутри это было похоже на любую другую закусочную, которую я когда-либо видела: множество кабинок, красно-белая клетчатая отделка и длинная барная стойка, за которой стояли напитки, соусы, столовые приборы и несколько скучающих на вид официантов. Как только они заметили наше прибытие, трое из них бросились к нам, чтобы помочь сесть за столик.

— Мера! — воскликнула одна из женщин с золотисто-каштановыми волосами и большими серыми глазами. — Что ты здесь делаешь?

Выражение лица Меры мало что выражало, когда она сказала:

— Привет, Грета, как дела? Я просто навестила Симону, чтобы пообщаться, и мы надеемся попробовать это всемирно известное рагу.

Грета тяжело сглотнула, ее взгляд метнулся к Тени, а затем вернулся к Мере, когда она не смогла выдержать взгляд зверя дольше, чем мгновение.

— Для всех? — пискнула она.

Мера взглянула на меня, и я покачала головой.

— Две, пожалуйста, — сказала она официантке, — и немного воды.

Грета поспешно удалилась, немного неуверенно держась на ногах.

— Эта чушь случается каждый раз, когда Тень ходит среди оборотней, — фыркнула Симона. — Можно подумать, что он бог или что-то в этом роде.

Тень выпятил грудь, и из него вырвалось обычное раздраженное рычание.

— Не волнуйся, пара, — сказала Мера, похлопав его по руке. — Я защищу тебя от дам.

Он нахмурился, прищурив глаза, но прежде чем он успел что-либо сказать, Мера отвернулась, уже занятая своей подругой.

— Джексон сейчас в Новом Орлеане, — сказала Симона. — И вместе с тремя другими альфами они действительно отлично справляются с управлением Тормой.

— Я не думала, что это сработает, — ответила Мера, как раз когда принесли рагу. Грета поставила на стол два огромных белых керамических блюда, а затем стаканы с водой. — Наличие более чем одного альфы кажется рецептом катастрофы, но, похоже, это на самом деле привело к более взвешенному подходу, к созданию совета, который принимает решения путем голосования.

Симона, которая уже начала есть, на секунду задумалась, прежде чем ответить:

— В целом да. Голосование большинством, а также коллективное голосование. С тех пор как Вулфов отстранили от руководящей должности, здесь стало спокойнее.

Мера, которая теперь уже ложками ела суп, просто кивнула.

— Ты что-нибудь слышала о Торине? — наконец спросила она, переведя дух.

Никто из нас не удивился, когда Тень пробормотал:

— Надо было оторвать ему к черту голову.

— Ни слова, — сказала Симона, её губы дрогнули. — Он, вероятно, мертв. По-видимому, обычная простуда убивает людей, и этот ублюдок точно подхватил бы человеческий грипп.

Тень, довольный этой истиной, расслабился в своем углу кабинки, благодаря чему все пространство вокруг казалось маленьким.

— Однажды я его найду, — сказала Мера. — Мне любопытно узнать, что он решил сделать со своим вторым шансом — и останется ли Сисили рядом или нет.

— Она отказалась от своего волка ради него, — сказала Симона, пожав плечами. — Думаю, она относится к нему довольно серьезно.

Мера фыркнула от смеха.

— Ее волка все равно бы забрали, что бы она ни решила, но да, ты права, она была готова пожертвовать своей сущностью оборотня. Не могу представить большей потери, чем эта. Должно быть, это любовь, верно?

Тень усмехнулся, и стало ясно, что ему уже достаточно разговоров об оборотне, который отверг Меру и запустил цепь событий, приведших ее к Тени. В каком-то смысле им обоим следовало бы быть благодарными за то, что Торин оказался таким эгоистичным ублюдком, иначе будущее Меры могло бы выглядеть иначе: она навсегда застряла бы в Торме с этим мерзавцем. Мне тоже было за что быть благодарным в этом плане, и, возможно, однажды я найду Торина и поблагодарю его за то, что он был бесхребетным мешком с органами.

— Нам пора уходить, — сказал Тень несколько минут спустя, когда девушки доели рагу, но всё ещё переговаривались. — Мы должны подготовиться к походу в Пустынные Земли.

Я уже стояла на ногах, готовая поскорее закончить эту следующую миссию. Однако призраки прошлого продолжали висеть надо мной, и я чувствовала себя неспокойно и тревожно — два чувства, существование которых в моей энергии было неприемлемо.

Мера медленнее поднималась на ноги, и не только потому, что ей приходилось с трудом вытаскивать свой живот из кабинки. Было ясно, что ей очень тяжело расставаться с Симоной так скоро после встречи.

— Это всегда прощание, — сказала она со слезами на глазах.

— Хочешь, чтобы она пошла с нами? — спросил Тень, прищурив глаза при виде заплаканного лица своей пары.

Лицо Меры еще сильнее исказилось.

— Это так мило, — всхлипнула она. — Но я не буду подвергать ее опасности. Она строит здесь свою жизнь, и я фанатею на сто пятьдесят процентов.

— Я понятия не имею, что значит фанатею, — прорычал Тень, — но я точно знаю, что, если ты не перестанешь реветь, пара, я сожгу этот гребаный город дотла.