Предсказания Меры сбылись: большая часть Тормы была заполнена оборотнями, занятыми своими повседневными делами. Мы нашли Симону в их главном торговом районе, который представлял собой одну длинную и широкую улицу, по обеим сторонам которой располагались самые разные магазины — от товаров для дома до кафе и даже большого хозяйственного магазина.

— Святое дерьмо и черт возьми! — взвизгнула Мера, резко остановившись перед магазином из красного кирпича. — Она снова открыла книжный магазин!

Мера, как и Тень, и я, была заядлой читательницей. До того, как узнать своё истинное предназначение, она работала в единственном книжном магазине в Торме, который принадлежал Дэнни, тайно притворявшейся оборотнем. Оказалось, что мать Тени была легендарной Данамэйн Царства Теней, и когда слишком большая власть вскружила ей голову, она попыталась стереть все наши воспоминания о своём пребывании в Торме.

Этот магазин был одним из тех воспоминаний, но, похоже, теперь, когда мы разобрались с ее махинациями, Симона решила вдохнуть в него новую жизнь. Фасад изменился: красный кирпич теперь подсвечивался ярко-зеленым навесом, обрамляющим большое окно, заполненное книгами в жанре фэнтези и романтики, искусно расставленными на деревянных полках.

— Однажды в Славные Времена, — со смехом прочитала Мера огромную вывеску над входной дверью. — Мне нравится, что она пытается вернуть былую традицию и снова сделать чтение увлекательным. Торма никогда не славилась любовью к искусству.

Тень откашлялся.

— Да, наверное, это моя вина. Я создал оборотней хищниками, не учтя, что без культуры и эмпатии стаи никогда не эволюционируют дальше тех зверей, от которых они произошли.

— Они не так уж плохи, — фыркнула Мера, слегка закатив глаза. — Но да, немного больше книжных знаний не помешало бы.

— Я это запомню, — сухо заметил Тень, — на тот случай, если в следующий раз буду придумывать целую расу существ.

Мера похлопала его по груди.

— Смотри, чтобы ты сделал. — Затем, подмигнув, она неторопливо вошла в книжный магазин.

Тень целую минуту смотрел, как она уходит, прежде чем покачал головой и провел огромной рукой по лицу, словно это должно было вывести его из-под чар Меры. Он ни разу не посмотрел в мою сторону, и я тоже устремила взгляд вперед, поскольку среди друзей-воинов существовало негласное правило: мы позволяем друг другу переживать моменты слабости и не указываем на них.

Войдя внутрь, мы увидели Меру и Симону, обнимающихся, плачущих и раскачивающихся вперед-назад посреди комнаты. Справа от них стояли книжные полки, а слева — большой сервировочный стол из необработанного дерева. Комната была наполнена запахом бумаги, пергамента, чернил и… дома. Я всегда находила тепло и уют в комнате, наполненной словами и знаниями.

— Твой живот такой большой! — воскликнула Симона, отстраняясь, ее темные глаза сияли, истинным счастьем. — Тебе лучше не рожать этого чертового ребенка без меня. Клянусь, Мера.

Тень встал позади своей пары.

— Вот почему мы здесь, — сказал он. — Мера должна покинуть библиотеку на несколько недель, и она хотела навестить тебя и передать еще пергамент, чтобы ты могла поддерживать связь, пока мы отсутствуем.

Симона замерла, часть ее волнения утихла, когда ее руки на животе Меры перестали двигаться.

— Куда вы направляетесь? Должна ли она путешествовать в таком состоянии?

Тень открыл рот, но прежде чем он успел что-либо сказать, Мера зарычала.

— Она стоит прямо здесь, и никаких проблем нет. Я беременна, а не умираю. Ребенок должен появиться на свет не раньше чем через месяц-два, и к тому времени я уже буду в целости и сохранности возвращаться в библиотеку. — Ее взгляд метнулся ко мне. — Поддержи меня, Ангел. Я имею в виду, женщины работали в полях до тех пор, пока им не приходилось присесть на корточки, чтобы родить. Я, черт возьми, могу на несколько недель уйти из библиотеки, чтобы помочь другу.

Тень благоразумно промолчал; мы все знали, что они не раз спорили о Пустынных Землях, и поскольку Мера победила, не было смысла снова к этому возвращаться.

— Женщины рожали в исключительных обстоятельствах на протяжении тысячелетий, — подтвердила я. — Особенно на Земле, где они часто жили довольно примитивно, без современных удобств, которыми обладают сегодня. Несмотря на то, что роды на протяжении веков были одной из главных причин смерти женщин…

Я оборвала себя на полуслове, когда глаза Меры резко расширились. Черт. Некоторые из этих утверждений, вероятно, были неуместны в ее нынешней ситуации.

— Что, конечно же, совершенно не имеет к тебе отношения, — поспешно поправила я, — поскольку ты — богиня. Ваши дети могут быть довольно сильными, их трудно вырастить и родить, но…

К этому моменту её лицо стало ужасно бледным, и я решила просто промолчать.