— Я никогда об этом не объявляю, — сказала Мера, ее глаза заблестели, когда она подумала о подруге. — Но я всегда сначала навещаю Торму. Один из этих ублюдков, наверное, предупреждает другую стаю. — Ее выражение лица стало жестким, и она кивнула. — Да, ты права. На этот раз я сначала отправлюсь к Сэм, и, если повезет, в их магическом сиянии найдется несколько уязвимых мест.

— Стаи усердно трудились, чтобы привести себя в порядок, — сказал Люсьен, продолжая грязную аналогию. Он откинулся на спинку стула и сцепил пальцы на животе, — с тех пор как Тень решил ими заинтересоваться.

Тень усмехнулся, прищурив глаза.

— Ты имеешь в виду с тех пор, как Мера сказала мне, что мои «дети» ведут себя как кучка маленьких засранцев, и мне нужно с ними разбираться?

Мера пожала плечами.

— Я сказала то, что сказала. Когда ты — родитель, ты не имеешь права просто выбросить их в мир и позволить им вести себя как придурки. Твоя задача — научить их ценным жизненным урокам.

Губы Тени дрогнули, в глазах мелькнула усмешка.

— Я не их родитель. Если бы я был их родителем, мы с тобой оказались бы в довольно шатком положении…

— Стоп, — прервала его Мера писком. — Нет. Нет. Нет, нет, нет. Я переродилась и больше не связана ни с какими стаями оборотней. Мы — странная, запутанная комбинация ДНК, которая никак не связана, и эта тема не требует дальнейшего обсуждения.

Все засмеялись, кроме Галлели, но улыбка на его лице была для этого невозмутимого трансцендентного существа почти смехом. Прежде чем мы успели продолжить подшучивать над ничтожной вероятностью родства Меры с Тенью, поскольку она была богиней, рожденной из того же Нексуса, что и мать Тени, Лен снова появился, привлекая наше внимание.

— Вот пергамент, — сказал он, откидываясь на спинку кресла, которое освободил несколько минут назад. — Ты можешь дать по экземпляру Сэм и Симоне.

Он взмахнул перед ней тремя кусками пергамента, и я заметила невидимые линии силы, пронизывающие их все. Это была магия фейри, исходящая от измельченных драгоценных камней, впитанных в саму бумагу. Связь между ними позволила бы Мере и её подругам отправлять сообщения между мирами.

Мера чуть ли не бросилась через стол, чтобы обнять фейри, но отстранилась только тогда, когда её пара зарычал.

— Спасибо тебе огромное, — воскликнула она, её радость была безгранична. — Это меня успокоит. Мне до сих пор жаль, что я потеряла предыдущий экземпляр.

Лен махнул ей рукой.

— Всё хорошо. Их довольно легко изготовить.

Многие за столом скривили лица от такого небольшого преувеличения. Эти пергаменты были редкостью и требовали невероятного количества магии, мастерства и контроля для создания. Однако для Меры мы все переделывали миры, и это факт, который никогда не изменится. По сравнению с этим, пергамент был достаточно простым материалом.

Глава 5

Остаток вечера мы, те, кто ел, продолжали заказывать еду. Моя новая способность получать удовольствие от еды стала настоящим даром в жизни. Трансцендентные существа, как правило, черпали свою энергию из земли, силы мира и собственной родословной. У нас не было потребности в еде — или пищеварительной системе. Но после перерождения я обнаружила, что могу позволить себе и то, и другое, если захочу, и у меня действительно развился вкус к еде.

Всё было просто невероятно вкусно, легко ласкало мои только что сформировавшиеся вкусовые рецепторы. После многих лет, когда я просто трогала и нюхала продукты, чтобы получить удовольствие, я наконец-то смогла ощутить самое важное чувство: вкус.

— Я же говорила, что за этот пирог можно умереть, — воскликнула Мера, сияя от радости и наблюдая, как я зачерпываю очередную порцию.

— Как им удаётся делать тесто таким слоёным, маслянистым и идеальным? — простонала я, разжевывая каждый восхитительный слой.

— Это магия, — серьёзно сказала мне Мера. — Вихревые порталы и возможность перемещаться между мирами — это, конечно, здорово, но настоящая магия — это еда.

Теперь она сидела на своем месте, закрыв глаза и откусив еще один кусочек. Тень сидел рядом, потягивая свой напиток и болтая с друзьями, но все это время его собственнический взгляд был прикован к его паре. Клянусь, наблюдение за тем, как она ест, было для этого ублюдка прелюдией.

Ревность была еще одним новым опытом, с которым мне пришлось столкнуться, и хотя я никогда не захотела бы присвоить себе счастье Меры — ни за какие миллионы жизней — небольшая часть меня жаждала узнать, каково это чувствовать такую ​​связь.

Безусловную любовь.

Вероятно, мне это было не суждено, и хотя меня немного успокаивало то, что мирное будущее возможно даже без пары, я понимала, что потребуется время. Возможно, мне действительно нужен был кто-то, кто погасил бы этот огонь, горящий во мне, и как только это произойдет, я смогу вернуться к тому, что действительно важно: к миру.

Да, это был хороший план. Моя миссия — после миссии в Пустынных Землях, конечно же, — заключалась в том, чтобы найти подходящего сексуального партнера и понять, чего мне не хватало все эти годы. Я больше не буду отказывать себе в удовольствии, и, сделав это, я почувствовала уверенность, что за этим последует покой.