Объединённая антитеррористическая группа состояла из сотрудников полиции Миннеаполиса и ФБР. У них было отдельное здание в нескольких минутах ходьбы от ратуши. Едва войдя в приёмную вместе с Уокером и Хансоном, Кей заметила, что здесь всё лучше, чем у них. А когда они прошли в светлый зал совещаний, где уже сидели восемь человек, отметила и более дорогие костюмы и вообще одежду.

После краткого знакомства выяснилось: четверо из них были из полиции Миннеаполиса, двое из ФБР и двое из собственной службы безопасности мэра.

— Спасибо, что так быстро смогли приехать к нам в антитеррористическую группу, — сказал Тед Спрингер. Вместо обычного безликого чёрного костюма ФБР на нём был костюм в тонкую полоску, как у дельца с Уолл-стрит. Кей сразу поняла: он назначил себя руководителем всего, что сейчас начнётся. Но Спрингер тоже понимал, что на данном этапе вся информация - у отдела убийств, и предоставил слово Уокеру, а тот передал его Кей. Она не успела ощутить волнение, которое порой охватывало её перед аудиторией, и сразу начала рассказывать об убийстве и покушении, в которых подозревали Томаса Гомеса, о его розыске и предположении, что теперь он сосредоточился на стадионе «Ю-Эс-Банк» и мэре Кевине Паттерсоне. Когда она закончила, пару секунд стояла тишина. Потом заговорил Спрингер.

— Значит, этот Гомес уже дважды ускользнул от вас через туалеты?

Кей услышала скрытый упрёк, но оставила его без внимания.

— Да, — сказала она. — Такое впечатление, что он намеренно сообщает нам, где находится, даёт сесть себе на хвост, а потом исчезает.

— А вам не кажется, что ему просто дважды подряд повезло? Зачем Гомесу такие игры?

— Не знаю, — сказала Кей. — Может, хочет что-то нам сказать.

— Что именно, Майерс?

Кей переглянулась с Уокером и ответила:

— Что он призрак. Что если захочет добраться до Кевина Паттерсона на стадионе «Ю-Эс-Банк», мы ему не помешаем.

— Вам известно, что посетителям запрещено проносить оружие на спортивный стадион, даже если мероприятие не спортивное?

— Да, — сказала Кей.

— И всё же вы полагаете, что стадион «Ю-Эс-Банк» кажется ему хорошей идеей?

Кей заметила, как Спрингер одёрнул рукава, хотя костюм, судя по всему, был сшит на заказ.

— Да.

— И вы думаете, он рассчитывает перехитрить полицию Миннеаполиса, в которой одной больше тысячи сотрудников, да ещё и ФБР?

— Я не говорю, что он правильно думает. Просто, по-моему, он думает именно так.

— Что ж, мисс Майер, — сказал Спрингер. Кей подозревала, что он нарочно исказил её фамилию, отбросив последнюю «с». — Ваше дело — убийства. За каждым случаем стоят всевозможные печальные и банальные истории, а преступники почти всегда люди неадекватные. Террористы же, как бы безумны они ни были, часто оказываются людьми умными и рациональными. По крайней мере, в том, что касается методов. Так что, если Гомес планирует именно это, он прекрасно понимает: угрожая жизни мэра, он посадит себе на хвост всю городскую полицию. Конечно, террористы с глубокими расстройствами личности встречаются, но в большинстве случаев террорист делает всё, чтобы его замысел удался. Грубо говоря, если мы раскрыли план убийства мэра на стадионе, значит, Гомес уже облажался. Для меня это признак дилетантства. Да, он по-прежнему опасен. Но у нас достаточно знаний и профессионализма, чтобы остановить такого человека до того, как положение станет критическим.

Что-то в том, как он произнёс «у нас», дало Кей понять: «знания и профессионализм» не обязательно распространялись на отдел убийств.

— Я приняла это к сведению, — сказала Кей, заметив, что её голос прозвучал резче, чем она хотела. — Но на месте антитеррористической группы я бы не стала недооценивать Гомеса.

Спрингер скупо улыбнулся.

— Да, но это относится к большинству вещей в жизни. В борьбе с терроризмом главное — не недооценивать и не переоценивать. У нас просто не хватает ресурсов проверять каждую угрозу, поэтому нужно уметь выделять настоящие.

— Например, вегетарианцев, собравшихся поужинать в складчину? — У Кей само вырвалось, и в без того тихой комнате стало ещё тише. Несколько лет назад антитеррористическую группу высмеяла пресса: выяснилось, что она внедрила агента в компанию вегетарианцев, которые время от времени собирались вместе поесть. И, как оказалось, почти ничем другим не занимались. Уокер бросил на неё предостерегающий взгляд. Кей поняла: не оступись.

Спрингер повернулся к Хансону.

— А вы, детектив? Разделяете мнение коллеги об этом Гомесе?

Хансон вздрогнул: его явно застали врасплох.

— Хм, — сказал он. Подумал, сцепил руки на затылке, преувеличенно стараясь выглядеть непринуждённым. — В этом вопросе я скорее на вашей стороне, ребята из антитеррора. — Лицо Хансона расплылось в широкой ухмылке. — В конце концов, речь идёт о мексиканце без документов, который жил в крысиной норе в Джордане. На гения преступного мира не очень похоже, правда?

Никто не засмеялся.

— Что скажет аппарат мэра? — спросил Спрингер, обращаясь к мужчине и женщине, сидевшим дальше за столом.