Когда Боб свернул на стоянку перед «Макдоналдсом», лил дождь. Он заглушил мотор и огляделся. Слышал далёкий гул 35W — автомагистрали, которая проходила прямо над ним и заслоняла вид на запад. Место и без того было далеко не идиллическим, а тучи, поглощавшие дневной свет, уюта не добавляли. Чуть дальше на стоянке он увидел универсал Майка шевроле-каприс. Достал телефон и выбрал имя. В ответившем голосе слышалась обречённость:

— Что тебе, Боб?

— Привет, Кари. Моё отстранение отменили.

— Отменили? Из-за угрозы теракта?

— Да, — сказал Боб, понятия не имевший, о чём она говорит. — Мне сейчас надо выяснить, откуда звонили. Некоему Майку Лунде примерно полчаса назад поступил звонок. Нужно узнать, откуда. Запишешь номер?

Кари помедлила.

— Это срочно, — сказал он. — Эта угроза теракта…

— Диктуй, — сказала она.

Закончив разговор, Боб застегнул пальто. Небольшой дождь кашемир выдерживал, но стоило ему промокнуть насквозь, и потом несколько дней пальто воняло мокрой псиной. Он пробежал под дождём ко входу, кивнул охраннику внутри. Увидел машущего ему Майка Лунде в одной из кабинок у окна на стоянку.

Для приличия Боб заказал два ванильных коктейля и сел напротив Майка, положившего между ними на стол мобильный.

— Спасибо, что приехал, Майк. Ванильный коктейль?

Майк покачал головой с грустной улыбкой.

— Непереносимость лактозы.

— Вот гадство. Сразу к делу?

Майк кивнул.

— Значит, к началу записи он уже назвался, я узнал голос и включил запись.

— Понял.

Майк нажал кнопку воспроизведения. Боб услышал тяжёлое дыхание. Оно оборвалось. Потом раздался голос Майка:

— Да, Томас, что у тебя?

Снова тяжёлое дыхание. И снова тишина.

— Знаю, всё затянулось, Томас, но я наконец закончил лабрадора и теперь могу заняться твоим котом. Завтра в двенадцать отдаю собаку, так что, может, зайдёшь к двум?

Дыхание возобновилось. И оборвалось. Как неисправный аппарат искусственной вентиляции лёгких, подумал Боб.

— Поверь мне, Томас. Приходи завтра, и мы обо всём поговорим. Всё уладим.

Снова послышалось дыхание. Гомес явно отводил трубку ото рта, собираясь повесить, но потом передумал. Наконец щелчок и долгий гудок.

— Он повесил трубку, — сказал Боб.

— По-моему, он услышал, — сказал Майк.

— Что услышал?

— Моё предательство. Что я лгу. Он не придёт.

Боб обхватил губами трубочку в красную полоску. Потянул ванильный коктейль, глядя в тревожное лицо собеседника.

— Знаешь, что я думаю, Майк?

— Да, кажется, знаю.

— И что же?

— Ты думаешь, я нарочно плохо сыграл. Что хотел дать ему понять: это ловушка. Что нашёл способ предупредить его и в то же время сдержать слово, данное тебе, исполнить долг добропорядочного гражданина. По крайней мере, формально.

— Так ты это и сделал, Майк? Ты настолько расчётлив?

— Не знаю, Боб.

— Не знаешь?

Майк высморкался в бумажную салфетку.

— Иногда ведь мы уверены, что поступаем исключительно по здравому размышлению, согласен? А потом — может, много времени спустя — начинаем сомневаться. Хорошая рекомендация, которую ты дал ученику-таксидермисту, — он её заслужил? Или ты просто пожалел человека, чей талант, как ты знаешь, едва ли выше посредственного? Или парень твоей дочери-подростка: ты ей, в общем-то, дал понять, что он тебе не очень нравится. Действительно ли дело в том, что он такой бестолковый, как ты сказал? Или в тревоге, которую испытывает любой отец при мысли, что потеряет дочь? Нелегко разобраться, когда внутри борются противоречивые чувства.

Боб посмотрел в окно. За то короткое время, что они здесь сидели, стало ещё темнее. В каплях дождя на припаркованных машинах отражались фары проезжающих. Последние остатки ванильного коктейля с громким хлюпаньем исчезли в трубочке.

— Знаешь, как местные называют этот «Макдоналдс»?

— Как? — спросил Боб, но ответа не услышал: зазвонил телефон. Кари.

— Привет, милая, что у тебя для меня?

— На мобильный Майка Лунде звонили из телефонной будки.

Боб записал адрес на салфетке под бумажным стаканчиком.

— Ты ангел, Кари.

— Как хорошо, что твоё отстранение отменили.

— Спасибо. — Боб отключился и посмотрел на записанный адрес. Мысленно представил карту центра. — Похоже, Томас Гомес звонил из будки в квартале от твоего магазина.

Майк поднял брови. Боба осенило.

— Знаешь что, Майк? Он шёл в магазин. Увидел, как я сижу снаружи и жду. Наверное, понял, что я коп, и сбежал.

— Думаешь?

— Ага. А потом позвонил тебе, просто чтобы подтвердить подозрения. Что ты разговаривал с нами. Чёрт. — Боб схватил картонный стаканчик и смял в руке. С трубочки на тыльную сторону ладони закапал ванильный коктейль. — Прости, Майк.

— За что?

— За то, что заставил тебя пойти на это, подставил под удар. Теперь ты в опасности. Понимаешь?

Майк покачал головой.

— Нет? — Боб слизнул коктейль с руки.

— Томас не охотится на тех, кто охотится на него. Понимает, что они просто делают то, что должны. Он уже знает, кто его мишени, и меня среди них нет, Боб.

— Как скажешь. Откуда такая уверенность?