— Это чтобы ты была особенной, — ответила я тихо. — Не у всех есть такой.

— А у тебя есть?

— Есть. Только в другом месте. Но об этом никто не должен знать, ты ведь помнишь? 

— Помню, это наша тайная особенность. 

К счастью, пока для нее этого было достаточно. Но уверена, скоро начнутся расспросы. А почему никто не должен знать? И что будет, если узнают?

Я посидела с Тэей еще немного, потом оставила с няней и вернулась в лазарет.

Мысли об огненном цветке не отпускали с тех пор как я впервые услышала о нем.

За три года я изучила о нем все, что смогла. Лекс заказал книги из столицы, я перерыла их вдоль и поперек. Огненный цветок существовал, но рос высоко в горах, цвел раз в несколько лет, найти его было трудно. Я ходила в горы раз десять, нашла всего три цветка.

Первая попытка сделать стабилизирующее лекарство провалилась. Слишком слабая концентрация отвара. Вторая вышла лучше. Несколько меченых в поселении, у которых скверна вела себя более агрессивно, отметили, что она будто замедлилась. Но цветов больше не было. В округе они закончились. Вырастут ли еще, и когда, я не знала. 

— Надо искать дальше, — сказала я Лексу. — Где-то ведь они еще растут.

— Высоко в горах, — напомнил он. — Там, куда без подготовки не сунешься. Слишком крутые склоны, тяжелый воздух. 

— Значит, будем готовиться.

Лекс вздохнул, но спорить не стал. Знал, что бесполезно.

Я как раз раскладывала свежие бинты и травяные настойки, когда дверь лазарета открылась и вошли трое. Двое знакомых, меченые из поселения, которых я наблюдала последние полгода. А третий, в форме Карательного ордена, лейтенант Кост.

— Леди Селин, — расплылся он в улыбке, облокачиваясь на дверной косяк. — Опять вы тут в травах возитесь. Красивой женщине не место в такой грязи.

Звучало обидно. Во-первых, у нас тут не грязно, вот до моего появления было так себе. А теперь почти стерильная чистота. Во-вторых, я сама знаю, где мне место. 

Я даже не повернулась, продолжая раскладывать баночки по полочкам в шкафу.

— Лейтенант, у вас что-то болит?

— Только сердце, когда вы на меня не смотрите.

Лекс за моей спиной демонстративно громыхнул склянками. Я мысленно поблагодарила его за поддержку.

— Лейтенант, — я все-таки повернулась и посмотрела на него холодно. — Я неоднократно вам говорила: я не ищу ухажера. Неужели в империи закончились свободные женщины?

— А мне нужна только вы, — не унимался он, сверкая нагловатой улыбкой. — И ваша девочка... приемыш этот. Я же не против, возьму с собой. Я смогу о вас позаботиться.

У меня внутри все похолодело. Он еще смеет упоминать Тэю?

— Лейтенант Кост, — мой голос стал стальным. — Еще одно слово про мою дочь, и я пожалуюсь коменданту, что вы мешаете работе лазарета. А комендант Горн, думаю, напишет рапорт вашему начальству.

Он криво усмехнулся, но отступил:

— Ну-ну. Пожалеете еще.

Лейтенант развернулся и вышел на улицу, оставив приведенных меченых на наше с Лексом попечение. 

Питер и Эрл переглянулись. Питер — мужчина лет сорока, с меткой на шее, которая после курса огненного цветка почти перестала пульсировать. Эрл — молодой парень, совсем недавно укушенный, у которого, кажется, начало проявляться что-то странное. Он служил боевым магом в другом аванпосте, но после столкновения с темными тварями, его распределили в поселение возле нашего аванпоста. Его магия никуда не делась, но кажется, трансформировалась, или скорее обрела дополнительные способности, которые мы с Лексом изучали. 

— Проходите, — кивнула я им. — Лекс, посмотри Питера. А ты, Эрл, садись сюда, я тебя посмотрю.

Питер устроился на скамье у стены, Лекс подошел к нему с расспросами. А Эрл сел напротив меня и зябко поежился, хотя в лазарете было тепло.

— Ну, — я взяла его за руку, всматриваясь. — Рассказывай. Что нового?

Эрл понизил голос:

— Леди Селин, я... кажется, чувствую людей. Не мысли, а... настроение. Когда кто-то злится или боится — я прямо кожей чувствую. Вот Питер сейчас спокоен, а стражник у входа — тот злой, думает о чем-то нехорошем.

Я замерла. Это был третий случай за последние год. Оказывается, у некоторых меченых начинали проявляться странные способности — как у меня, например, зрение, позволяющее видеть сосуды и скверну. Кто-то мог предсказывать погоду. А один парень из поселения, говорят, начал понимать язык зверей.

— Давно это?

— С месяц. После того как вы отвар дали, вроде все нормально было, а потом... потихоньку начало проявляться.

— Кому-нибудь еще говорил?

— Нет, что вы! — замахал он руками. — Только вам и Лексу. Я ж понимаю, ордену это не понравится.

— Молодец, — я вздохнула с облегчением. — И дальше молчи. Понял? Сами они не спросят, но лучше не привлекать к этому внимания.

— Понял, — кивнул Эрл.