В гостиной я опустилась в кресло, все еще держа корзинку на коленях. Лекс присел рядом на корточки, заглянул в лицо девочке.

— Получилось, — сказал он тихо.

— Получилось, — кивнула я.

Я взяла дочь на руки, прижала к груди. Она возилась, тыкалась носом, искала тепло. 

Лекс смотрел на нас, и в глазах его было что-то непривычно теплое.

— Как назовешь?

Я задумала. У меня было время перебрать разные варианты. Но только глядя на дочку, на ее темные глаза, на ее маленькое личико, я смогла определиться.

— Тэя, — сказала я. — Ее будут звать Тэя.

 

Глава 5

Прошло три года и четыре месяца с момента, как генерал Скар оставил аванпост

Я проснулась от того, что за окном уже вовсю светило солнце. Весна в этом году выдалась ранняя. Все цвело, пахло зеленью и сырой землей. Даже старый аванпост выглядел почти уютно.

Рядом, в своей кроватке, тихо посапывала Тэя. Темные волнистые волосы с золотистыми кончиками разметались по подушке, во сне она улыбалась. Наверное, снилось что-то хорошее. Я смотрела на нее пару минут, как всегда в первые мгновения после пробуждения, отмечая про себя, как она выросла, как изменилась. Два года и восемь месяцев. И с каждым днем все больше похожа на отца.

Я села на кровати, потянулась. Наше обычное утро. Метка под ключицей слабо пульсировала. За три года я привыкла к этим ощущениям. Скверна словно замерла, перестала беспокоить. То ли организм приспособился, то ли помогли те жалкие три огненных цветка, что я нашла в горах. Я не знала точно, но была благодарна такому исходу. 

Тихо, чтобы не разбудить дочь, я оделась. Платье с высоким воротником, как всегда. Волосы собрала в косу. Подошла к зеркалу ближе: те же фиалковые глаза, те же светлые волосы. Только взгляд стал жестче, спокойнее. Три года я в этом теле, на краю империи в старом аванпосте. От прежней Селин осталось мало.

В гостиной на втором ярусе уже хлопотала тетя Ирма. Увидев меня, она улыбнулась:

— Доброе утро, леди Селин. Завтрак на столе. Тэя еще спит?

— Спит. Пусть поспит еще.

Ирма согласно кивнула. 

Я наняла ее вскоре после рождения Тэи. Старая работница столовой впечатлилась историей появления Тэи в крепости и сама вызвалась помогать.  Ирма была надежной, не болтливой и детей любила. И я ей приплачивала из содержания, которое назначил мне генерал Скар, чтобы она продолжала нянчиться и распространялась о том, о чем не стоило никому знать.   

Быстро перекусив, я спустилась в лазарет.

Лекс уже был там и возился у стеллажей, перебирая склянки. 

— Выспалась? — заметил он меня. 

— Более-менее. Тэя ночью просыпалась, сказала, что ей приснился большой дракон.

— Дети, они такие. Приснится всякое, — усмехнулся Лекс. 

Если честно, мне и самой иногда снился один большой дракон. Но не рассказывать же Лексу о этом. И о том, что я иногда чувствую эту связь с бывшим мужем. Глухую, тянущую, будто кто-то далекий зовет. С годами это притупилось, но не исчезло...

В лазарет заглянул Тим. Он уже привык к жизни без кисти, ловко управлялся одной рукой, даже помогал по хозяйству в аванпосте.

— Леди Селин, — улыбнулся он. — У меня к вам вопрос. Можно?

— Заходи, — кивнула я.

Тим прошел и сел на скамью.

— Леди Селин, я тут в мастерской помогаю, все хорошо. Справляюсь и с одной рукой, спасибо вам.

— Рада за тебя, — улыбнулась я.

Он помялся не спеша уходить. 

— А правда, что вы в горах какой-то цветок ищете? Говорят, от скверны помогает?

Мы с Лексом переглянулась.

— Пока только слухи, — ответила осторожно. — Но работаем. 

Рассказав еще немного местных сплетен Тим ушел. И вскоре в лазарет ввалился комендант Горн. Кряхтя, он опустился на ту же скамью, где мы всегда принимали пациентов. 

— Леди Селин, опять поясница замучила. Дайте той мази, что в прошлый раз давали.

— Давала уже, — я полезла в шкаф. — Вы пользовались каждый день?

— Ну... — Горн отвел глаза. — Пару раз забывал.

— Надо каждый день, — строго напомнила я.

— Так некогда, — проворчал он. — Дел куча.

Я протянула ему новую баночку.

— Это последняя. Если не поможет, придется компрессы делать.

Горн забрал мазь, буркнул спасибо и ушел. Два года назад я вылечила ему язву. С тех пор он проникся ко мне особым уважением и слушался беспрекословно. Ну почти.

Перед обедом я поднялась в башню проведать Тэю.

Дочка сидела на ковре в гостиной, возилась с куклой. Рядом в кресле дремала Ирма.

— Мама! — Тэя бросила куклу и побежала обниматься.

Я присела на корточки, обняла дочь. Два года и восемь месяцев. Темные волосы с золотистыми, шоколадно-зеленые глаза — отцовские, с этим я ничего не могла поделать. И странный, недетский ум, который проявлялся во всем.

— Мама, а почему у меня на животике цветочек? — Тэя оттянула подол платья, показывая фиолетовый узор.

Я замерла. Потом погладила дочь по голове: